Читаем Сила воли полностью

Возможно, молодоженов и ожидали опасности и захватывающие приключения, но самое главное — это то, что они будут одни. Последний довод сразил Хэма. После этого они потратили две хлопотные недели, запасаясь провизией и снаряжая ракету, а затем торжественно вознеслись над Веноблем, перелетели через Ледяной Барьер, который служил границей Зоны Сумерек, и с безумной скоростью пронеслись через полосу штормов, где холодный Нижний Ветер с неосвещенной стороны встречается с горячими Верхними Ветрами, несущимися из полушария пустынь. Поскольку Венера, как известно, обращена к Солнцу всегда одной стороной и, следовательно, не имеет смены дня и ночи, лишь медленная либрация оси планеты придает Зоне Сумерек видимость смены времен года. И эта Зона Сумерек — единственная населенная людьми часть планеты — через Хотлэнд сливалась с Огненной Пустыней, а другой стороной круто упиралась в Ледяной Барьер, где Верхние Ветры отдавали свою влагу холодному дыханию Нижнего Ветра.

Так они и стояли, просунув головы под крошечный стеклянный колпак над навигационной панелью, тесно прижавшись друг к другу на последней ступеньке узкого трапа и пристально вглядываясь в неведомый пейзаж. Хэм обнимал жену. Далеко на западе, где слабый свет отражался от Ледяного Барьера, мерцал бесконечный рассвет или, быть может, закат. Словно огромные колонны в этом свете, вытянулись вверх Горы Вечности. Их величественные пики терялись в низких облаках где-то на высоте двадцати пяти миль. В той же стороне, но немного южнее, высился Малый Вечный хребет, граничащий с американской зоной, а между двумя хребтами в полосе штормов беспрерывно сверкали молнии.

Но вокруг них в тусклом свете солнечных лучей, слегка преломленных в атмосфере, лежала страна сумрачного дикого величия. Повсюду был лед, горы льда, шпили, равнины, валуны и скалы из льда — все это мерцало бледно-зеленым огнем в струях света, льющихся из-за Барьера. Мир без движения, замерзший и безжизненный, и только снаружи стон Нижнего Ветра, для которого здесь не было преград, так как Барьер защищал его от Прохладной Страны.

— Это… великолепно! — прошептала Пэт.

— Да, — согласился он, — но это холодный, безжизненный и опасный мир. Как ты думаешь, здесь есть жизнь?

— Думаю, что есть. Если жизнь могла зародиться на таких планетах, как Титан и Япет, она должна существовать и здесь. Сколько снаружи градусов? — Она посмотрела на термометр с люминесцирующим столбиком и цифрами, укрепленный снаружи. — Всего минус тридцать пять по Цельсию. На Земле при такой температуре жизнь существует.

— Существует. Но она не смогла бы развиться при температуре ниже точки замерзания воды. Для жизни необходима жидкая вода.

Она в ответ мягко рассмеялась:

— Ты все-таки говоришь с биологом, Хэм. Да, жизнь не может развиться при тридцати градусах ниже нуля, но представь, что она возникла в Зоне Сумерек, а затем мигрировала сюда, или ее вытеснили из более теплых районов другие виды в результате жестокой конкуренции. Ты-то знаешь, какие условия в Хотлэнде с его почвой, скоплениями «живого теста», с деревьями Джека Кетча, вспомни к тому же миллионы мельчайших насекомых, которые беспрерывно пожирают друг друга. Они такие агрессивные, что по сравнению с ними джунгли Амазонки на Земле кажутся такими же безжизненными, как, например, Гренландия.

Он обдумал ее слова.

— Ну и какие, по-твоему, здесь могут быть формы жизни?

Она усмехнулась:

— Ты желаешь прогнозов? Очень хорошо. Прежде всего, я полагаю, какой-нибудь вид растительности в качестве базового, ибо животная жизнь не может поддерживать себя только за счет самой себя, без какого-нибудь дополнительного питания. Это похоже на анекдот о человеке, который держал ферму по разведению песцов. Он разводил крыс и кормил ими песцов, потом, сняв с тех шкурки, скармливал тушки крысам и снова кормил крысами уже новых песцов. Выглядит неплохо, но на практике так не бывает.

— Итак, должна быть растительность. Что еще?

— Еще? Бог знает что! Вероятно, жизнь темной стороны, если она существует, произошла от одной из ветвей животной жизни Зоны Сумерек, но какой она стала здесь — об этом, право же, не могу догадаться. Конечно, здесь должны встречаться триопы, которых я обнаружила в Горах Вечности.

— Подумать только, ты обнаружила! — Он ухмыльнулся. — Да ты едва дышала, когда я выносил тебя из логова этих дьяволов. Ты их вообще в глаза не видела!

— Я исследовала мертвого триопа, которого принесли в Венобль охотники, — ответила невозмутимо женщина. — И не забудь, что Общество хотело назвать его в мою честь — Triops Patricias. — Она невольно содрогнулась при воспоминании об этих сатанинских созданиях, которые едва не сожрали их обоих.

— Но я выбрала другое имя — трехглазый обитатель ночи.

— Не слишком ли романтичное название для такой дьявольской твари?!

— Возможно, я лишь хотела указать на вероятность того, что триопы… или триопсы… Подскажи, как форма множественного числа от триопа?

— Триопты, — ухмыльнулся он. — Корень латинский.