Читаем Сила есть Право полностью

Великие люди могут возникнуть только в среде полной личной независимости. Они выходят из гор, лесов и полей. Они мужают, когда вокруг них бушуют грозы, когда по ним хлещут струи дождя. Сначала, воюя против соперничающих в родном племени элементов, они развивают огромную двигательную силу, необходимую в последующей жизни, чтобы управлять человеческими стадами. Входя в центры полумёртвых цивилизаций, они сразу же захватывают лидерство, как своё естественное право. Они становятся правителями, консулами, королями, завоевателями, электрическими батареями, генераторами. Выросшие в рабстве толпы с рьяным удовлетворением горбатятся по их приказаниям, а соперники свергаются лишь "по мановению руки".

Их улыбка означает богатство и честь для низких — их нахмуренные брови есть бедность, изгнание или удавка. Животные второго класса собираются вокруг них, они используются как сатрапы, губернаторы, заместители. Если нация находится в состоянии мятежей и бунтов, то бунт подавляется силой. Если восседающие на троне правители не способны справиться с этой задачей, то их свергают, и на этот раз правителями становятся лидеры восстания — что, конечно, само собой разумеется. Власть правителя зависит только от его силы. Когда он становится неспособным удерживать в своих руках "смертную казнь", его сила ослабевает. Французская аристократия возникла из диких деяний свирепых, косматых, рождённых в битвах франков, а их изнеженное потомство было сокрушено и гильотинировано беспощадными провинциалами, которые пришли в Париж, — жаждущие денег, силы и славы.

Сходный феномен может быть замечен в просторах звёздного космоса. Звезда-Солнце посредством огромной силы притяжения вращает вокруг себя более мелкие звёзды, но в конце концов она сталкивается с соперничающей вращающейся массой, обладающей гораздо более сильным магнетизмом и притяжением, с которой она и сливается, теряя свою индивидуальность. То, чем закон гравитации является для материи и движения, в области социологии есть закон силы. В этой аналогии заключён беспредельный смысл.

Жизнь звезды, как известно, есть эманация первичной магматической энергии. Наша планетарная система подобна кружащейся пылинке (одной из бесчисленных мириадов) в животворящем солнечном луче. Наша земля есть побочный продукт вторичной циклонической ярости. Само солнце (электростанция нашего мира) есть материализованная тепловая сила в активном действии, проявляющая себя в тепле, свете, движении, электричестве и животной жизни.

Человеческое тело и средства к существованию получаются прямо или косвенно от Солнца. Им человек живёт, умирает, ему он обязан свои существованием. Пусть гелиоцентрическая сила будет на мгновение удалена — вся жизнь мгновенно исчезнет. Таким образом, повсюду, на протяжении всей «Вечности», при всех условиях и во все времена, этот мир, все существующие миры и всё, что в них пресмыкается, — всё управляется, вдохновляется, наполняется жизненной энергией и регулируется активным действием силы. Повсюду сила правит, а немощь управляется, притягивается, отталкивается, контролируется.

Сила побуждает бежать неукротимых северных оленей к морю и с размаху швыряет их в серо-зелёные волны. Сила мчит тяжело гружёные машины через прерии, равнины и реки. Сила поднимается из глубоких шахт и выбрасывает на поверхность залежи золота, железа, серебра и угля. Сила скатывает раскалённые докрасна бруски металла в титанические формы. Сила сеет семена, вспахивает поля, жнёт зерно, молотит кукурузу, обтёсывает камень, придаёт форму балкам, строит мосты через реки, валит леса, строит города, пишет книгу — вдохновляет её, печатает её, защищает её.

Даже "музыка сфер"[327] есть преисполненный энергии рёв враждующих элементов, славящих силу.

В силе заключается "всё во всём" планетарных систем и животного мира, так не может ли она быть и открывающим все двери «сезамом» социологии — первичным принципом, что управляет (и должен продолжать управлять) отношениями между племенами и между людьми? Не есть ли она евангелие древности, равно как и логическая причина обеднения сегодняшнего дня?

В заложенных ли республиках, в проданных ли в рассрочку монархиях, в отданных ли под залог деспотиях, сила меча (то есть военная сила — принуждающая сила) есть ультимативный ipse dixit[328] в распределении правильного и неправильного. Как это было в дни жестокого Сесостриса, разрушительного Чингисхана, бесстрашного Карла Великого,[329] так это и сейчас. Во всех производственных отношениях сила есть "повелитель всего, что видит". Власть есть власть, хотя она может принимать тысячу различных форм. В чём суть различий между римским мандамом, турецким фирманом, русским указом, директивой Верховного суда или предписанием Суда лорда-канцлера?[330] Они точные синонимы. Чем бы ни выделялась их фразеология, в действии они есть очевидные проявления имперской силы величия скипетра. Никакая священническая софистика не может постоянно скрывать этот факт, и, что ещё более важно, никакая эмоциональная демагогия не может уничтожить его.