Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Светящаяся человеческая фигура развернулась и, игнорируя стены, двинулась прямиком к выходу из Тауэра широкими шагами, которые переносили её на неожиданно большое расстояние.

Гермиона поднялась на ноги рядом с оглушенным Хмури.

– Он в порядке.

Не говоря больше ничего, они побежали по коридору к незапечатанному выходу.

Время поджимает. Нужно добраться до переговорной. Нужно бежать. Мы не сможем победить весь Тауэр, даже с Бузинной палочкой. Гарри снова мысленно обругал прошлого себя за некстати проявленную дальновидность. Мельд сказал, что заколдованных Прикосновением Леты можно освободить, если заново произнести заклинание, добавив в конце какое-то слово или несколько слов. Гарри не позволил Мельду раскрыть эти слова, опасаясь сценария, который как раз и произошёл.

Надо радоваться, с иронией подумал он, пока они бежали по коридору, что заклинание вообще можно отменить. Кажется, это всегда так… Странного рода «закон сохранения магии». Эффект заклинания не может быть непрерывным и вечным, если не было необратимой утраты чего-либо, как в случае жертвоприношения, или нет постоянной подпитки «энергией», как в случае Хогвартса, который был создан на лей-линии. Своего рода удивительный моральный баланс, одна из тех странных вещей, которые наводят на мысль, что всё это – спроектированная система.

Когда-нибудь он найдёт её создателей – будь то атланты, или неизвестная цивилизация до них, или ещё кто-то – и получит ответы. А может даже поможет им исправить некоторые уязвимости, например существование Смертельного Проклятья.

Через несколько секунд они были у выхода из клиники. Тауэр имел форму огромного равнобедренного треугольника с Зеркалом в вершине. Клиника располагалась вдоль одной стороны комплекса, а исследовательские отделы – вдоль другой. Более крупные отделы, такие как Материальные Методы и Раскрытие Расширений, располагались в основании треугольника, где было больше места. В центре находилась переговорная. Недалеко.

Когда они подошли к выходу, Гермиона остановила Гарри, подняв руку, которая постепенно возвращала нормальный вид, но всё ещё была розовой и напоминала кусок сырого мяса. Но, по крайней мере, у неё снова было две руки. Гермиона попыталась выглянуть.

И почти сразу же дернулась назад, едва избежав нескольких оглушающих проклятий и потока пламени из огненной ловушки, который опалил ей прядь волос.

– Они приготовились и ждут, – сказала она, нахмурившись. – Невилл, близнецы и та русская ведьма, плюс больше десятка авроров. И на следующих оборонительных позициях их будет ещё больше.

– Как только они установят защиту, они будут штурмовать клинику, – сказал Гарри, тоже нахмурившись. При этой мысли он сжал палочку крепче. – В Материальных Методах есть оружие… кое-что в разработке.

Пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, пусть окажется, что я предвидел это и создал еще одну страховку на случай непредвиденной ситуации. Он поискал в своем мозгу слова, которые могли быть кодом активации в минуту отчаяния.

Когда ему было семь, он придумал набор сигналов на случай, если его похитят, возьмут в заложники, несправедливо посадят в тюрьму и на ряд других сценариев. Он заставил своих родителей выучить его наизусть, и потом целый месяц проверял, как они его запомнили. Может быть, один из них сработает? Этот ностальгический порыв к личным воспоминаниям накатил на него в минуту опасности… может, он всё-таки приготовил тайную Ложку Спасения из Полной Задницы, и она среагирует на один из его сигналов?

– Чамбл спаз, – сказал он громко и с надеждой. Ничего не произошло, только Гермиона повернулась и удивлённо посмотрела на него. – Чамбл-спаз-чамбл-спаз, – повторил он. По-прежнему ничего. – Анатидафобия! Анатидафобия анатидафобия! Плиппи плоппи сырный нос!

Нет… ни внезапного удара грома, ни волшебных кентавров-спасателей.

Гермиона продолжала смотреть на него, в её карих глазах появилось беспокойство.

– Просто пробую некоторые возможные секретные команды, которые я мог заставить себя забыть, – объяснил он.

– А-а, – сказала она. – Я было подумала, что у тебя приступ. – Она повернулась к двери и ухватилась за серебряный гоблинский щит.