Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Я сказал вам всё. Осталось лишь одно. Слушайте же, и на этом мой сказ будет окончен. На смертном одре Мерлин поведал о великом пророчестве: он произнёс роковые слова, но сказал, что не станет их объяснять. Вот эти слова:

«Ахайцы принесли бесчисленные знания на британские земли, но пришли как захватчики: они объединились с малым народцем и феями и истощили наши места силы. Но сила, текущая в Британских землях,

≡≡≡Ω≡≡≡

Чертог Киприотов, Кипр

– Здравствуйте! – сказал Пип. Его голос уже не был таким весёлым, но он всё ещё старался изо всех сил. Как говорила его мать: веди себя как тролль, и с тобой будут обходиться соответственно.

Пугающе высокая и невероятно красивая девушка обернулась и одарила Пипа внимательным взглядом. Её густые чёрные волосы, собранные узлом в длинный хвост, почти доходили до поясницы, ткань её официальной мантии отливала металлическим блеском и с волшебной точностью облегала фигуру. Изящные брови скептически изогнулись над большими карими глазами.

– Аврор Пиррип? – спросила она глубоким голосом с хрипотцой, – От Тауэра?

Пип почувствовал, как весь расплывается.

– Да, – произнёс он, стараясь взять себя в руки, – Это я.

Она изучающе посмотрела на него и кивнула.

– Я леди Фери Сара Эллесмир Ондер из Благородного Дома Ондер. У меня для вас посылка, если угодно.

Пип кивнул, изо всех сил стараясь улыбаться не как идиот.

– Благодарю, леди Ондер. С радостью приму её.

– Тогда следуйте за мной.

Киприотка повела его к выходу из Чертога. Снаружи здание выглядело очень изящным с его рифлёными хрустальными колоннами и отделкой из бриллиантов и казалось хрупким от нанесённого ему урона. Огонь уничтожил несколько колонн, а в стене позади них виднелись огромные расплавленные дыры. В то время как Тауэр сражался с Независимыми, давая отпор их агрессии по всему миру, каппадокийцы воспользовались случаем, чтобы напасть на своего давнего врага. Сейчас, даже в это время, три гоблина восстанавливали колонну. Волшебник, которому они принадлежали, стоял неподалёку: небольшое напоминание о том, насколько варварской оставалась эта страна в некоторых сферах. С трудом верилось, что эти чёртовы рабовладельцы могли считать себя британцами.

– Зачем ваш господин попросил у меня эту книгу? – тихо спросила Леди Ондер. – Это величайшее сокровище моего Дома, и мне бы хотелось знать, куда и зачем оно отправится.

– Я не знаю, мадам, – признался Пип, – Предполагаю, он собирается её прочесть. Мой, эм, „господин“ – Тауэр, и он, кажется, хочет знать всё.

Их путь проходил по улицам волшебного Кипра, по тысячелетним камням мостовой, отполированным ногами многих поколений людей. Вокруг почти никого не было: одинокий торговец с ароматным печеньем из орехов и фруктов, держащиеся за руки девушки на романтической прогулке и гоблин в ошейнике, несущий сову в клетке.

– Мне кажется, ваш господин считает, что уже знает всё, – сказала киприотка. Она остановилась у двери роскошного дома из зелёного камня. Внешне он был очень британским, если не считать элегантного минарета, возвышающегося над крышей, и как две капли воды походил на особняк Малфоев, который Пип видел на картинках. Над дверью блестел золотой герб: трискелион из рук со сжатыми кулаками.

– Что вы имеете в виду? – спросил Пип.

Леди Ондер открыла дверь.

– Договор, а теперь и новый его вариант, принесли мне и моему народу много добра. Но в нём также много… указаний. Давно решённые вопросы теперь снова открыты, и в этом даже есть какая-то… ну, некоторые сказали бы, неблагодарность, – Она шагнула в сторону и жестом пригласила его внутрь, – Прошу.

Пип кивнул и вошёл в дом.

– Мне жаль слышать это, мадам. Кипр и Британия всегда были близки.

Киприотка холодно улыбнулась:

– Не всегда. Но мы действительно долгое время равнялись на вашу страну. Порой только мы одни. По мнению многих, это заслуживает некоторого уважения со стороны Британии. Никто не любит, когда его друг решает воспользоваться преимуществом.

– Вы не любите вмешательство, – сказал Пип. Внутри стояла прохлада и полумрак, но было сразу очевидно, что Дом Ондер невероятно богат. В холле стояли низкие диванчики, обитые белой кожей двурога, на стене висело дорогое зеркало для прорицаний, а рядом располагалась ваза с пышной композицией из серебряных цветов. Широкая лестница вела наверх, скрываясь из виду.

– Не любим, – строго подтвердила Леди Ондер. – Теперь всё так гладко устроено, что у нас нет выбора. Это не означает, что мы рады текущим изменениям и будем рады тем, которые нам навяжут в будущем.