Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

В пекарне Яздани уже был аншлаг, все столики были заняты гостями, они пили масалу со сдобными булочками брун маска, окуная их в горшочки с маслом. Многие посетители были из местных парсов, но встречались люди и из других районов: пекарня была довольно популярна. В углу даже скромно ютилась парочка немецких туристов, они пили чай, держась за руки, а их огромные пыльные рюкзаки были спрятаны под сиденье.

В дверь вошёл старик в светлой футболке и лунги. Он проскользнул между двух столов и обогнул третий, отмахнувшись от официанта, когда тот направился к нему.

Старик протиснулся в дальний конец заведения и остановился, скрестив руки на груди, перед столиком, за которым два парня завтракали имбирным печеньем и булочками брун маска. Третий стул был свободен.

Парни переглянулись, один из них поднял глаза на незнакомца.

– Столько народу… присаживайтесь к нам, дедушка? – сказал он по-английски.

– Благодарю, – с улыбкой ответил старик, тоже по-английски, затем кивнул и осторожно опустился на сидение. – Так много людей.

– Это всё работники из Чейфекар Чоук, они пришли раньше и целый час пили свой чай, – объяснил парень, пододвигая тарелку с печеньем к старику. – Угощайтесь, дедушка, у нас его много.

Старик слегка покачал головой и снова улыбнулся.

– Нет, благодарю, – он подался вперёд, пристально вглядываясь в лицо собеседника. – Простите, вы случайно не Рашад Ирани? Я не ошибся?

Молодой мужчина широко улыбнулся и поднял брови. Он переглянулся с другом, тот тоже улыбнулся и пожал плечами. Первый вернул своё внимание к незнакомцу.

– Да… простите, мы знакомы?

Старик усмехнулся и положил руку Рашаду на предплечье.

– Можно и так сказать… Я старый друг, Кумар Хан. Эгестиментис.

Рашад отрешённо посмотрел на своего товарища, а тот нахмурился и подался вперёд:

– Что?

Вопрос повис в воздухе на несколько секунд, наконец, старик отпустил руку Рашада и повернулся к его другу.

– Я учился с матерью Рашада в одной школе. Она так хорошо справлялась с самхитами! Гораздо лучше, чем я.

– Да-а-а, правда? – удивился парень, снова улыбаясь. – И вот мы столкнулись в магловском кафе, дедуля! Я думал, только нам двоим тут нравится. Рашад, ты представляешь?

– О, брун маска здесь очень-очень хороши, – отозвался старик.

Рашад быстро заморгал, словно возвращаясь на землю, коротко кивнул и на мгновение нахмурился. А затем на его лице снова расцвела улыбка.

– Jāt khāli-yé! Очень хороши! – он повернулся к другу. – Господин Хан столько сделал для нашей семьи, мама постоянно рассказывала, как он помогал нам в очень тяжёлые времена. Я всегда хотел его как-то отблагодарить… – Рашад просиял, запуская руку в карман, – Вот, вот… возьмите, дедушка, – сказал он, доставая маленький футляр из чёрного сафьяна размером с ладонь.

– Рашад, ты что? – пробормотал второй парень, ошеломлённо глядя на друга, – Твой портключ?

– Да, да… вот, пожалуйста, возьмите, господин… это путешествие в Лондон, – сказал Рашад, уверенно вкладывая футляр в руку старика.

– Рашад, ты же копил на него много месяцев! Это целых пятьдесят котлов! – воскликнул второй парень. Ему было неловко, словно он стал невольным свидетелем чего-то слишком личного.

– Господин Хан спас нашу семью! – отрезал Рашад, – Мы обязаны ему гораздо большим.

– Ну-у, – неуверенно протянул друг, – Тогда…

– Благодарю, Рашад, – старик слабо кивнул, – Большое спасибо. Прошло очень-очень много времени с тех пор, как я последний раз был в Лондоне.

– Нет, это вам спасибо, господин Хан… я рад, что могу хоть что-то для вас сделать.

– Я, пожалуй, пойду, не буду мешать вашему магловскому завтраку. Спасибо, Рашад, за такой щедрый подарок… – торжественно произнёс старик, вставая из-за стола. Парни из вежливости тоже поднялись.

– Господин Хан, навестите, пожалуйста, мою мать, пока вы в городе. Она до сих пор о вас вспоминает, – сказал Рашад, пожимая руку старику.

– Постараюсь, – с улыбкой пообещал тот, – Вы хороший молодой человек, Рашад, – он повернулся пожать руку второму мужчине, – Рад знакомству. Эгестиментис.

Парень пустым взглядом посмотрел на старика, а затем медленно кивнул. Рашад нахмурился.

– В чём дело?

Его друг часто заморгал и повернулся к нему.

– Кажется…

– Эгестиментис Пха, – сказал старик и ушёл, прихватив со стола пригоршню имбирных печенек. Он протиснулся через заполненную людьми пекарню, вышел на улицу и исчез.

Парни какое-то время молча стояли, потом сели на свои места, медленно и неуклюже, словно во сне. Это не осталось без внимания: девушка за соседним столиком пошутила о них, а её друг засмеялся.

Некоторое время молодые люди смотрели в пустоту. Наконец, Рашад взял свой чай, поднёс чашку к губам, сделал глоток и потянулся за имбирным печеньем, которого почти не осталось. Рашад посмотрел в тарелку и нахмурился, а затем поднял глаза на друга.

– Ты съел всё печенье.

≡≡≡Ω≡≡≡

Из дневника Эдгара Эразмуса, написанного в камере Нурменгарда: