Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Спасибо, сэр, – практически хором сказали Крейг и Шивон. Казалось, им было неуютно от такого завершения беседы; Крейг нервно теребил мантию, а Шивон заметно потела. Без лишних слов они ушли.

≡≡≡Ω≡≡≡

Следующая неделя прошла относительно нормально – если такое выражение вообще применимо к Научной Программе школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которая отнюдь не славилась нормальностью. Младшие ученики (первые два года Программы) бегали небольшими группками из одного класса в другой, изучая семь базовых предметов и факультатив. Старшие ученики постигали основы нескольких ветвей науки и проводили лабораторные работы под руководством пары преподавателей. Курс был крайне интенсивным, и больше половины студентов бросало его в течение первого года.

Профессор Сиракуз вёл занятия для четвёртого курса по вторникам, средам и субботам после обеда. Четверокурсники были о себе крайне высокого мнения, ведь они пережили три года легендарного по своей сложности обучения, превосходящего даже курс высшей языковой школы «Испытание Огнём» в Институте Салемских Ведьм. В следующем году каждый из них выберет своё направление в магической науке в Школе Сомнения и будет работать с Тауэром или невыразимцами – а может даже начнёт строить карьеру, если захочет. Они были третьим выпуском Научной Программы, и чувствовали себя на вершине мира.

По правде говоря, самомнение этих детей отчасти было причиной, из-за которой профессор Санто Сиракуз с такой лёгкостью согласился на предложенный деканом Поттером-Эвансом-Верресом проект. Подобное задание предоставляло прекрасную возможность хоть немного научить этих заносчивых подростков смирению.

– Садитесь, садитесь, – поспешно проговорил профессор Сиракуз. – Падера! Ты слышал меня? Сядь на своё место и замолчи! У нас нет времени на твою ерунду – девушки не в восторге от тебя. Если хочешь их впечатлить, займись своими уравнениями.

Парень, склонившийся между двумя ведьмочками, озадаченно выпрямился и направился к своему столу в конце класса с выражением оскорблённой невинности на лице. Он сел между Шивон и Крейгом, создавая как можно больше шума, и положил локти на стол. Его напарники обменялись недовольными взглядами за его спиной.

Профессор Сиракуз пристально посмотрел на парня, чтобы убедиться, что предупреждение возымело эффект, а потом развернулся к классу, и хмурое выражение исчезло с его лица. Он был худощавым мужчиной среднего роста с огромной блестящей розовой лысиной и привычкой поджимать губы влево-вправо, когда его что-то волновало. А волновали его часто.

– Сегодня мы посвятим час презентации проектов, затем, после перерыва, продолжим изучать трение, – сказал профессор, потирая руки в предвкушении, а заодно иллюстрируя тему. – Попытаюсь вдолбить в ваши головы хотя бы элементарные принципы, чтоб вы являли собой только вопиющее невежество, а не абсолютное. Нас ждёт долгий насыщенный день. – Он поднял брови в ожидании. – Итак! Достаём проекты – всё, что есть, достаём, даже если это только заметки! Пока можете отложить ваше связующее вещество. Не расплескайте слизь флоббер-червя или настойку растопырника, иначе после занятий будете убирать все рабочие места.

Поднялся шум, когда все начали переговариваться, доставая то, что смогли придумать для задания этой недели. Оказалось, все шесть команд смогли как-то починить свою вазу, и решений было несколько.

– Мы смогли что-нибудь сделать, народ? – шёпотом спросил Пэрри Падера двух товарищей.

– «Мы» ничего не сделали… Но я и Крейг кое-что, всё-таки, сообразили, – раздражённо ответила Шивон. Она осторожно поставила перед собой закрытую коробку.

– Не надо так, Райан… последняя неделя была совершенно безумной, – нахмурился Пэрри. – Отец хочет, чтобы я начал работать с ним, когда мы закончим год, поэтому по вечерам я пытался получить помощь от профессора Спраут. – Отец Пэрри выращивал дремоносные бобы на экспорт.

– Ты и пальцем не пошевелил, просто позволил нам с Шивон всё сделать, а теперь присвоишь наши заслуги, – выпалил Крейг.

Пэрри повернулся к нему и сказал громким шёпотом:

– Эй, это не вам придётся провести всю свою жизнь с корзинами, наполненными навозом Лунного тельца, и с парой серебряных ножниц в руках! Знаете, как часто приходится точить серебряные ножницы? – Он нахмурился. – И между прочим, в прошлом месяце мы выбрались из той комнаты только благодаря мне, так что проявите немного сострадания, ладно?

– Но только сейчас, – сказала Шивон.

– Ладно! – воскликнул Пэрри, немного громче, чем следовало.

– Тихо там! – профессор Сиракуз бросил взгляд на их команду и нахмурился. – Опять, Падера? Минус одно очко Когтеврану! – Пэрри застонал и упал на стол. – Ладно, первая команда… Джесс, Рафаель, Салли… что вы приготовили?

Два мальчика и девочка встали со своих мест и смущённо подошли к главному столу. Они осторожно поставили на него вазу и две маленькие миски. Ваза была маленькой, коричневой и совершенно обычной.