Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Драко поднял глаза, и Гарри увидел в них непередаваемую грусть потери.

Ты боишься, что я не смогу вернуть твоего отца.

– Драко, существует…

– Заткнись, – жёстко перебил его Драко. – Замолчи, и давай просто подождём в тишине. Ты всё время говоришь, но слова не особо ей помогли, не так ли? Её феникс сгорел, она сгорела. Теперь она мертва, снова, как и боялась, – глаза Драко были красными, но в них не было слёз. – Она призналась мне в этом… в те месяцы, когда пыталась призвать своего патронуса. Когда пыталась соответствовать твоим ожиданиям. Она сказала, что жутко боится снова умереть, и, возможно, поэтому не способна сотворить заклинание. «Иногда я просыпаюсь от собственного крика, Драко».

– Хватит, – сказал Гарри, плотно зажмурившись.

Казалось, Драко ругается скорее на себя, чем на Гарри. В его мрачных словах звучала горечь.

– Теперь она сгорела дотла, и это твоя вина. Ты не понимаешь, что, возможно, ты говоришь, ты давишь – о, Мерлин, когда ты начинаешь говорить, кажется, что ты сошёл с ума, но потом безумным начинает казаться всё вокруг, и как я вообще мог видеть в этом смысл? Как можно быть настолько самоуверенным?

Гарри отвернулся, глаза застилали горячие слёзы. Он чуть не обратился к своей тёмной стороне, чтобы успокоиться и решить проблему, хотя и зарёкся так делать. Холодная пустота шаблонов мышления Волдеморта была бы сейчас очень кстати. Ноль лучше, чем отрицательное число.

Но он не стал, потому что знал, что неправильно отказываться от тщательно обдуманных решений в ситуации, для которой они готовились. Вместо этого он сполз на пол, скользнув пальцами по пыльному камню, и расплакался.

Прошло какое-то время, прежде чем его плечи перестали вздыматься, а дыхание из громких всхлипываний успокоилось и стало тихим и равномерным. Драко молчал, не двигаясь с места. Когда Гарри заставил себя сесть, он увидел через пелену слёз, что тот сидит и просто смотрит на него красными глазами.

– Я… – начал Гарри, но понял, что у него просто нет слов. Он снова замолчал.

Наконец он встал и поднял палочку.

– Скорджифай, – устало сказал он. Заклинание очистило пыль. Убрав палочку, Гарри открыл кошель. – Котёл, – произнёс он, и металлическая кромка котелка запрыгнула в руку. Он вытащил котёл из кошеля, который растянулся, чтобы позволить тому выбраться наружу, и поставил его в центр схемы.

Усевшись рядом с котлом, он достал из кармана пузырьки с кровью и расставил их неподалёку.

Драко встал и подошёл ближе. Покопавшись в кармане мантии – той же, обгорелой, разве он не успел переодеться? ах, ну конечно… он оставил её для эффекта – он вытащил маленький свёрток кожи двурога и положил его рядом с другими объектами. В свёртке была плоть слуги, добровольно отданная Одеттой Шарлевуа.

Вот-вот должен был прийти Хмури с частичкой кости отца Гермионы. Он сам вызвался разобраться с этой задачей, заявив, что не доверит никому другому незаметно проникнуть в семейную стоматологическую клинику Счастливых Улыбок, оглушить одного из владельцев, достать кусочек его кости и подправить воспоминания. Это была неблагодарная работа, и Гарри подумал, что возможно, взять выполнение этого задания на себя Хмури заставило раскаяние. Хмури винил себя в нападении так же сильно, как Гарри. «Мы были недостаточно параноидальны», – с горечью сказал он. Самое страшное обвинение из его уст.

Они молча ждали.

Наконец, Гарри снова заговорил.

– Я старался, старался изо всех сил. Я продумал всё от и до, всё спланировал, собрал всю информацию… Я учёл сорок три известных угрозы и восемь неизвестных. У нас были… уровни систем безопасности. – Конечно же, Драко знал о большинстве из них. Он помогал, вместе с Хмури, Гермионой и Боунс.