Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Проклятия. Движение, словно в замедленной съёмке. Битва, битва, битва. Явная атака и атака поддержки – прямая и хитрая, варенье и масло. Броситься в сторону, поднять щит, применить Расплату Бартоломео, её легко использовать при движении, перенаправить хитрую атаку и избежать прямой. Двигаться плавно, быстро и смертельно. Глупые куколки.

«Видишь это? У тебя было два, а теперь остался один. Ты медлительна, Белла. Моя дорогая, дорогая Белла. Вытри слёзы. Ты хочешь быть медленной? Тебе будет больно, возможно ты даже умрёшь. Мне будет так грустно, если ты умрёшь. Мир станет менее прекрасным. Менее идеальным. Ведь ты идеальна, Белла. Но что же нам делать? Мы можем вставить этот глаз обратно, но будешь ли ты всё ещё медленной? Нет, не будешь. Ты хорошая девочка. Ты ещё покажешь Дамблдору».

Начинались другие атаки, но они были медленными, и из их ритма было легко выйти. Это как ключ к хорошей мелодии: играть свободно, живо, а не держаться такта в ¾ как баран. Она отпрянула в сторону и опустила палочку, метнув в одного из авроров проклятие Кровавых ног. Не с целью попасть, хотя этот вариант тоже подходил, а потому что это было большое красное проклятье, которое оставляло палочку в позиции на восемь часов. Следом за проклятием Кровавых ног она отправила две быстрых Бертрамских молнии, но знала, что контратака уже в пути и опустила палочку для ещё одного Бартоломео. Ха! Б-б-б-б-б-б-б-б-б-б-буду, буду, буду, буду, буду здесь, буду здесь, я здесь, я здесь.

Безуспешно: оба аврора остались живы – но это нормально. Беллатриса придала правильную форму своим мыслям, силой воли схватилась за пространство перед собой, ввернув особые мысли в окружающий мир, словно пальцами, и потянула их вниз. Пространство тяжело изогнулось, замедляя летящее на неё красное проклятие – оглушающие проклятья, куколки бросают оглушающие проклятья! – она с хохотом метнула в авроров ещё одно огненное заклинание. Пламя лизнуло стены и плавно проскользило по коридору. Кто-то под ногами кричал и кричал. В воздухе что-то висело, маленькие чёрные штуки, что это? Ловушки! Магловские ловушки! Глупые мерзкие маглы со своими маленькими крысиными мозгами. Им не остановить Беллу. Не остановить на пути к Нему.

«Если ты не хочешь этого, зачем вообще пытаешься? Видеть тебя не могу. Ты какое-то… животное. Жалкая грязная маленькая тварь. Омерзительно. Твоя душа, вот что отвратительно. Густая и забитая… как сломавшаяся канализация. Но ты даже не знаешь, что это, не так ли, грязное животное? Почему ты так со мной поступаешь? Почему не можешь быть безупречной для меня?»

– Авада Кедавра, – пропела она, направляя зелёную вспышку по коридору. Её цель, женщина, оказалась захваченной врасплох, поскольку опустила палочку, чтобы сдерживать огонь. Чтобы защититься от стихии, аврору приходилось совершать широкие движения палочкой, так что у неё не было возможности среагировать вовремя. Белла разразилась диким смехом, когда куколка умерла.

Второй аврор не издал ни звука, но воспользовался возможностью, предоставленной смертью своей напарницы, и стал неистово бросать проклятия в Беллатрису – так быстро, что когда закончил, у него больше не осталось сил. Он сжигал себя в надежде, что ему повезёт. Жертва. Глупая жертва. Глупая бессмысленная жертва, нет, б лучше. Б к лучшему.

Она бросилась в сторону, потом в другую, потом ещё раз и ещё, нагнулась, закружилась, закрылась щитом, всё это не переставая смеяться.

– Инкарцерус. Силенсио. Аграгифай, – выкрикнула она, плотный поток заклинаний вылетел с такой плавной красотой и чёткостью, что она знала, просто знала, что Он бы гордился ею. Аврор врезался в стену за своей спиной, опутанный верёвками, немой и околдованный тёмными чарами.

– Глупый, – сказала Беллатриса, слегка запыхавшись, – Даже не пал с честью, как твой друг. Просто облажался и умер, маленькая куколка, – она захихикала, поднимая палочку. Магловские ловушки. Магловские ловушки. Маленькие крысиные магловские ловушки.