Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Да, сэр! – выпалил Каттл, с явным облегчением отпуская свои уши. Он щёлкнул пальцами и исчез, оставляя за собой дрожащий воздух.

– Знать правила важно, – с усмешкой сказал Драко, подходя к Гарри. – Я использовал метод Сократа, чтобы понять точные…

– Послушай, мой обделённый меланином друг, – сказал Гарри, – будешь дразнить их и закончишь с сухарями к чаю.

– Ну и ладно, у меня есть личный эльф, – сказал Драко и пренебрежительно махнул широким рукавом своей слизеринской мантии. Он всё ещё носил её, хотя технически больше не являлся учеником. По законам магической Британии он даже уже не являлся ребёнком. Драко принадлежал Благородному Дому и сдал пять СОВ (фактически, уже семь), поэтому в глазах правительства считался взрослым.

Он указал на металлический ящик высотой с рост Гарри.

– Что там?

– Магловский компьютер и несколько автомобильных аккумуляторов, – радостно ответил Гарри. – Знаю, сложно заставить электронику работать рядом с магией, но здесь полдюйма свинца. Я собираюсь разместить ещё больший куб со сдвигаемой крышкой вокруг этого, и только потом распакую. Если не сработает, попробую пластины из кованого гоблинского серебра – я видел несколько здоровенных причудливых блюд в шкафу недалеко от пуффендуйских оранжерей, могу поспорить, они подойдут. Моя гипотеза заключается в том, что виноваты блуждающие чары, возможно определённого вида. Что-нибудь наподобие Вердимилиуса.

– Маглорождённые уже пятьдесят лет пытаются заставить работать в Хогвартсе электронику, в основном телевидение, – покачал головой Драко. – Ты зря тратишь время, Поттер. Подумай об этом с точки зрения… с точки зрения упущенной выгоды. Ты мог бы заниматься более полезными вещами. Например, нам нужна агитация. Тебе она вообще не даётся. И нам нужно пустить несколько ложных слухов о том, как мы проводим исцеление – использовать то поддельное исследование метаморфомагов, которое я упоминал.

– Знаю, знаю… Эти вещи я тоже пытаюсь сдвинуть с места. Мы собираемся оптимизировать мир, а значит, нам придётся координировать тысячу разных вещей и учитывать миллионы последствий. Даже переход к постдефицитному обществу, который однажды произойдёт, – это то, о чём мы должны думать уже сейчас, независимо от того, собираемся ли мы его воплотить, – Гарри пожал плечами. – Но всё же, мне нужно немного времени для себя. Не знаю, сколько я протяну, если закрою себя в коробке и каждую минуту буду посвящать другим людям. Так что… компьютер! – Он улыбнулся. – И я знаю, что над этим вопросом работали другие исследователи, но могу поспорить, что они не использовали научный подход. В чём бы ни заключалась проблема, всё сведётся к тому, что понадобится какое-то экранирование. Если ничто не сработает, мы просто будем трансфигурировать разные виды изоляции. Пройдет примерно от месяца до года, и мы будем компилировать код. – Он с улыбкой постучал костяшками пальцев по свинцовому ящику. Зелёный камень в его кольце громко звякнул.

Драко равнодушно кивнул и отвернулся. Он подошёл к другой части кабинета и топнул ногой.

– Здесь поставим десять кроватей. Расположим несколько патрульных волшебников здесь и там. Четверо внутри, четверо у входа, и двое в конце коридора. Ещё десять патрульных, чтобы обеспечить перемещение сюда, и уже получаем, что одновременно должно быть двадцать человек. Думаю, суммарно получится что-то около шестидесяти.

– Хмури согласился на этот план? – спросил Гарри, подняв брови. – Привлечь ПМП?

– ПДМП, – поправил Драко, и Гарри скорчил рожицу. – Нет, ещё не согласился. Но согласится. Он хочет закрыть Азкабан с тех пор как съездил с Гермионой в Уэльс. Расширение штата Тауэру не помешает, – Драко помедлил, обдумывая что-то, – Сорок семь членов Визенгамота. Пять из них вне нашей досягаемости: Лестрейндж, Крэбб, Нотт, Ноп и Кэрроу. Их назначенные ad litem – это старые слуги или союзники их семей, которых подобрали специально, чтобы на них никто не мог повлиять. МакГонагалл и Боунс совершили ошибку с ad litem Джагсона, они выбрали Клэнси, а он тайный эйфорик. Он тоже вне нашего влияния, но нужно следить, чтобы его слабостями не воспользовался кто-то другой.

Гарри поднял палец, и Драко остановился.

– Возможно, нам удастся это исправить. У меня есть планы по улучшению человеческого тела и изменению мезолимбического тракта у эйфориков. А ещё ты два раза сказал «Нотт».

– Ноп, – сказал Драко, – Новая кровь, с девятнадцатого века, – он продолжил: – Моё место по-прежнему контролирует мать, пусть так и останется. С Гойлом то же самое, место в распоряжении его дяди. Это резерв. Предполагается, что мы работаем независимо друг от друга, но даже если всплывёт тот факт, что мы заодно, все придут к неправильным выводам. Отчасти благодаря язвительным комментариям матери на публике.

Гарри кивнул. Нарцисса Малфой была одним из главных агитаторов Визенгамота, осуждающих «жестокие игры и грязные уловки коррумпированного правительства». Она сплотила вокруг себя абсолютно забитый контингент и дала ему уверенность. Она становилась политической проблемой.