Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Как давно вас не было в школе? Где-то пару недель? Как провели время?

Лоуренс не мог заставить себя ответить, а когда попытался, то лишь закашлялся: язык казался слишком большим, а горло пересохло.

За это время его жизнь превратилась в кошмар, в круговорот ужаса и лжи. После того как их с Аннабет поймали, он провёл бессонную ночь в своей постели в подземельях Слизерина, разглядывая потолок и мучаясь сожалением. Некое подобие облегчения он испытал лишь утром, когда получил сообщение от сердитого аврора Пиррипа. Но облегчение тут же испарилось, стоило ему прочесть свои инструкции и инструкции Аннабет. В них содержалась общая информация об их «новых убеждениях», а также более подробное дополнение с особыми фразами, показывающими окружающим, как и почему Лоуренс и Аннабет изменили отношение к оппозиции («Никогда не думал, что скажу это, но в словах Благородных что-то есть… Не могу поверить в то, что я там увидел»), кроме этого Лоуренсу вручили упаковку «украденных пергаментов» и пошаговую инструкцию о том, как стать тайным агентом.

Позже Пип вывел его из Хогвартса, сопроводил в Косой переулок и оставил там. Предполагалось, что оттуда Лоуренс отправится в издательство «Чародей Букс»… Но он не мог заставить себя – от одной мысли об этом живот крутило. Тогда он купил в угловом магазинчике банку сливочного пива, но даже не смог его выпить: казалось, с ним что-то не так, вкус был тошнотворно сладкий, и Лоуренс почувствовал себя ещё хуже. Прежде чем собрать всю свою смелость в кулак, отправиться в «Чародей Букс» и спросить у Баззи Лайфлата, как «поддержать традицию», он потратил пятнадцать минут, сидя на стульчаке в общественном туалете, уставившись в стену невидящими глазами и надеясь, что всё как-нибудь само разрешится.

В «Чародей Букс» все были очень любезны, Баззи оказался приятным мужчиной и отправил Лоуренса в Лютный переулок к Тэллоу и Хэмп. Однако, когда Лоуренс к ним явился, двое тучных хозяев магазина сделали вид, что понятия не имеют, о чём речь. Они не стали помогать ему, но мистер Энсер сказал:

– Сядь вон там и рот на замок.

Наконец показался низкий тощий мужчина. Он увёл его куда-то, наколдовал миллион незнакомых заклинаний, передал его кому-то ещё, кто завязал Лоуренсу глаза и отвел к Малфоям, прекрасным и смертельно опасным. Там Лоуренс, следуя инструкциям, рассказал всю ложь, что должен был рассказать. Всё это время он был в ужасе. В ужасе. Мистер Кэрроу отвёл его в сторонку и сказал, что он зашёл дальше, чем думает, что предавать людей – тёмное и опасное занятие, что теперь его душа и тело принадлежат им, и что, если Мистер Кэрроу хоть на секунду усомнится в абсолютной лояльности Лоуренса и в искренности его обещания стать двойным агентом Благородных, то мистер Кэрроу позаботится о таком суровом наказании, что, услышав истории об этом, люди будут невольно передёргивать плечами, а матери – прижимать своих детей к груди.

А потом они никуда его не отпустили. Они настояли на том, чтобы он дал интервью Сильвии де Камп, американской журналистке, и рассказал о том, как сильно он не согласен с Тауэром и почему. Они рассказали ему, как сильно он не согласен с Тауэром и почему. Они снова и снова спрашивали про бумаги и про то, как он их заполучил. Они спрашивали обо всём, что он мог вспомнить про Тауэр и его сотрудников. Они спрашивали про их с Аннабет уловку. Они велели Лоуренсу написать ей и говорили, что писать.

Они были одновременно дружелюбными и смертельно опасными – обаятельные убийцы, в мгновение ока впадающие в горячую веру или холодный гнев. Ночами он ворочался и не мог уснуть, лёжа на койке в маленькой грязной подсобке очередного их магазина. Он жил в постоянном страхе и в конце концов полностью вымотался.

Они спрашивали, может ли ученик пробраться в Тауэр. Спрашивали, чего это будет стоить.

Они начали отправлять что-то Аннабет. У Кэрроу был наготове план. «Возможно, сегодня. Возможно, сегодня мы проберёмся внутрь. Ты проберёшься. Ты теперь с нами. Ты говорил, писал, помогал. Ты Благородный».

Как я провёл время?

– Я… я не знаю, сэр, – наконец смог выдавить Лоуренс. – Лучше бы… лучше бы ничего этого… лучше…

Он не смог сказать больше ни слова. Вместо слов вырвалось рыдание.

– Вы бы хотели всё изменить. Вернуться назад и всё исправить. Сделать так, чтобы никто не пострадал.

Лоуренс кивнул, глаза застилали слёзы.

– Однако вы на свободе. Несмотря на то что вы сделали с Сэмми Меровени-Боулсом. Ваше место в тюрьме Говарда, мистер Бредвиан. Но вы здесь и останетесь на свободе. Хотя некоторое время назад вы придумали и воплотили план, который включал причинение вреда человеку – почти смертельного вреда. И это не просто глупость – вмешиваться в события, не понимая их смысла, было глупостью. А то, что вы сделали с тем мальчиком, было большой ошибкой. Но теперь вы это понимаете, не так ли?