– Да, всё так, хотя я бы поставил под вопрос использование тобой этого грубого двойственного понятия «согласен». Так речь искажает мысль и склоняет к полному одобрению идеи, исключая все нюансы вопроса, сомнение или неопределённость.

– Нет никакого способа обойти свойственную языку несправедливость, включая его двойственные конструкции, но мы хотя бы понимаем это, – поспешно проговорил Гарри. – Хорошо, значит, в обоих случаях перед нами вопрос действительности.

Он повернулся к Аосте.

– Вы, мадам. Вы…

– Вопрос действительности – это важно, – перебила она его, улыбаясь. – Изменит ли мир к лучшему это действие… вот в чём вопрос.

Пусть вы станете королевой и будете управлять ими, с благодарностью подумал Гарри, улыбаясь в ответ. Ну то есть не королевой… А какая у них здесь эквивалентная должность. Насколько он помнил, кентавры адаптировали под себя русскую модель региональных представителей с военным лидером в качестве номинального главы. Хотелось бы надеяться, что naʼniłkaadí Аосты получит большее влияние… так было бы лучше. Он задумался, есть ли какая-то возможность посодействовать этому, и сделал мысленную заметку на будущее.

– Значит, все мы согласны, – сказал Гарри, отступая назад на шаг, чтобы не приходилось так высоко задирать голову, – что вопрос в том, является ли это самой важной задачей – помочь мне определить местоположение некоторых могущественных объектов. Если это сделает мир лучше, тогда вы и ваши соплеменники должны помочь. В противном случае – нет, – ему пришлось сопротивляться желанию быть скурпулёзным и предложить определения понятий «лучше», «важный» и других неточных слов, но вряд ли это помогло бы ему донести свою мысль.

Три кентавра переглянулись, а затем согласно закивали.

– Хорошо, – сказал Гарри. Он улыбнулся. – Тогда я объясню. Есть три вещи, которые мне нужно найти. Кубок Полуночи, который может связать обетом всех, кто не поместил в него своё имя, и который, согласно легенде, уже сломан. Мне нужно выяснить, так ли это. Кубок Рассвета, также известный как Кубок Огня, который может связать обетом всех, кто поместил в него своё имя. Воскрешающий Камень, один из Даров Смерти братьев Певереллов, способный пересечь любой барьер. Кубок Огня и Камень оказались в своё время в руках лорда Волдеморта, и мы не смогли их обнаружить. Но они слишком могущественны и слишком важны, чтобы оставить их судьбу воле случая.

– Нам известны все три устройства, – сказала Аоста. Она вопросительно посмотрела на Рунвита, и кентавр кивнул.

– Я расскажу вам о своих намерениях и мы решим вопрос действительности, если позволите? – сказал Гарри. Он разложил по полочкам свои знания, аргументы и изобретательность. От этого зависит многое. Если я облажаюсь, мне придётся найти личный подход к кому-то вроде Аосты. А если и так не выйдет… что ж, буду вынужден пробовать что-то другое. Ему в голову пришла мысль о принуждении, но он отбросил её. Это была тёмная дорожка, и он не собирался идти на крайние меры, пока не переберёт все остальные идеи.

Чётки Гленсторма стучали. Аоста сложила руки на груди, строгая, но открытая. Рунвит напряжённо слушал.

– Что ж, – начал Гарри. Он прочистил горло и проверил счёты в кармане. Сдвинулось семнадцать бусин, по одной за каждую минуту беседы. Невидимые авроры, следившие за секретностью этого разговора, работали чётко и слаженно. – Вот мой план – по крайней мере, всё, что я могу вам рассказать про него.

<p>27. Нулевая сумма</p>

29 апреля, 1999 года

14:00

Медицинский центр Джона Сноу и Школа Сомнения (Тауэр)

После недолгих размышлений Гермиона расположилась в крыле Материальных Методов – том самом, где недавно зрители наблюдали за запуском спутника. Изначально она хотела отправиться в Повис, но это было бы слишком неудобно для всех остальных. К тому же, перемещаясь в Повис, они бы рисковали безопасностью Никиты Сейхана, который сегодня был мишенью. Так что лучше Никите оставаться в надёжном и безопасном месте под присмотром Саймона, когда Тонкс, Ург, Хиори, Сьюзи, Эстер и Шарлевуа отправятся в Тауэр.