Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Сперва настал момент облегчения – несколько секунд передышки, когда они оторвались от дементора. Гермиону закружило и затрепало ветром, и она кричала. Свет Гранвиля вернулся, окрашивая их золотым и алым, феникс взмахнул крыльями и вернул контроль над полётом. Гермиона падала, и Гранвиль нырнул следом. Дементоры хлынули за своим обедом, их плащи развевались.

Гермиона падала шесть секунд.

Этого хватило, чтобы она выхватила свою палочку из кармана в рукаве.

Этого хватило, чтобы Гранвиль громко вскрикнул, разрывая ночь своим голосом словно молнией.

Этого хватило, чтобы она вспомнила.

Я не уверена, что правда верю, что смерть когда-то исчезнет, подумала она, падая навстречу Азкабану. Всегда будут несчастные случаи, даже если мы достигнем той точки, когда сможем плавать к звёздам и забудем про старость. И я думаю, что всегда буду бояться умереть в одиночестве, и ни одна счастливая мысль не сможет выбросить это из моей головы.

Её мантия дико захлестала, когда она доставала палочку.

На самом деле я не отрицаю смерть как естественный ход вещей, ведь она в глубоком смысле часть вселенной. Даже если человечество сможет преодолеть её, останутся звезды и галактики, которые умирают и вновь рождаются. В своё время придет конец и этому миру вместе с его магией, и это будет смертью, даже если люди смогут пережить его, поднявшись в космос. И всегда будут люди, которые хотят умереть… просто чтобы избавиться от боли.

Я не согласна с Гарри, не до конца.

Её пальцы скользнули по палочке идеально правильным движением.

Мысль Гарри не принадлежит мне. Но у меня есть своя. Потому что я считаю, что нужно подчинить смерть, если не уничтожить. У меня своя мысль. Так же, как у всех есть своя собственная, чтобы применять обычные чары патронуса. Истинная форма патронуса заключается в победе над смертью… в вере, что мы сможем превозмочь её… Смерть как что-то, что нужно подчинить нашей воле… Нам лишь нужно работать вместе… Мы сможем… Я смогу…

Потому что, даже если сейчас это кажется невозможным…

Она выбросила руку вперёд.

Я смогу сделать что угодно, если буду достаточно старательно учиться.

И ветер унёс её шёпот:

– Экспекто Патронум.

≡≡≡Ω≡≡≡

У Саламандера замерло дыхание, когда он увидел свет, излучаемый крошечной падающей фигурой. Сперва это было серебристое свечение, сливающееся с пламенем феникса, который бросился вниз, чтобы поймать волшебника. Серебряный свет патронуса, блестящий и великолепный, снова дарующий ему надежду.

Но что-то было иначе… потому что патронус не был лёгкой дымкой или животным. То был рёв серебряного света, разгорающийся ярче и ярче, до тех пор пока Саламандер не мог уже смотреть на него. Он отвернулся и увидел чёрные воды берегов, освещённые серебром. Это было ни на что не похоже. Словно история о древних временах.

Сначала свет походил на яркую звезду, падающую на здание тюрьмы, но через мгновения он вспыхнул, разгораясь серебристой мощью…

И впервые за долгие века, с тех пор как эту отвратительную крепость высекли из камня и воздвигли над океаном, над Азкабаном наступил рассвет.

Мир заполнило серебряным светом.

Он окатил авроров волной мира, счастья и возможностей, и на душе Саламандера стало уютно – словно прикосновение к пергаменту любимой книги. Свет прикасался ко всему утешающей рукой. Наступил день: день красоты, серебра и радости.

А когда он начал спадать, дементоры исчезли. Хоть это и было невозможно.

И Азкабан пал. Хоть это и было невозможно.

Пол растрескался, развалился и его унесло, остались лишь неровные обломки нижних трёх ярусов. В булыжниках и металле зияли дыры. Азкабан пал.