Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Каждый час, свободный от исцеления людей в башне, от мириад загадок и неожиданностей её новой роли. Лесат Лестрейндж пропал из собственной кровати в спальнях Слизерина, и Гермиона была так вымотана, что смогла присоединиться к его поискам лишь на шесть часов, после чего ей пришлось вернуться в свою кровать – и не то чтобы она смогла заснуть.

Каждый час, свободный от встреч с высокопоставленными лицами, дворянами и эмиссарами, от личных визитов каждому члену Визенгамота и паре дюжин представителей Конфедерации, когда она делала всё возможное – отдавая всю себя, всю свою детскую гордость, каждый грамм рухнувшей на неё славы – Девочка-Которая-Ожила, как же она ненавидела это имя сейчас, ведь она была посмешищем, и в Азкабане были люди – и она убеждала, запугивала, умоляла повлиять на закрытие тюрьмы, но то была слишком большая просьба для Визенгамота. Гарри и Гермиона сделали всё возможное: ещё двое заключённых были освобождены. Один умер. Но девять осталось, несмотря ни на что. Девятерых человек всё ещё пожирали.

Она поговорила о своей проблеме со всеми, с кем могла, без опасности разрушить их потенциальную способность вызвать патронуса. Тогда Гермиона была средним окклюментом, и ей следовало быть осторожной, но всё же она рискнула и поспрашивала про проблему в поисках вдохновения и руководства. В один памятный вечер она встретилась с Драко, и они проговорили всю ночь до рассвета, и она плакала в его руках.

Гермиона и Драко обсуждали возможность убедить доверенных людей, кто может вызывать патронусов, собраться и напасть вместе. Одни бы сдерживали дементоров, пока другие вызволяли заключённых. А потом они согнали бы этих тварей на какой-то другой остров и установили сменную стражу. Со всеми деньгами, волей и славой Гарри и Гермионы наверняка целая сотня ведьм и волшебников захотели бы присоединиться. Зоопарк дементоров, пока не получится их уничтожить. Тюрьма дементоров.

Но дементоров надо кормить. Даже патронус не сдержит их, если они будут голодны. Не навсегда. Плюс такой штурм означал бы открытое восстание против Визенгамота и закона, что нанесло бы столько же вреда, сколько пользы.

Гарри рассказал ей об истинной природе дементоров всё, что знал. Он рассказал о своём абсолютном непринятии смерти как естественного порядка вещей. Он рассказал про свои мечты о будущем, о далёком будущем, где понятие «смерть» перестанет существовать – ха, у них есть Камень, возможно, это уже не такое далёкое будущее. Она прочитала Хайнлайна[115], Азимова[116], Сагана[117], Воннегута[118], Адамса[119] и тысячу других книг. Гарри показывал ей воспоминание снова и снова. Он организовал, чтобы привезли дементора, и Гермиона пробовала сотворить чары в его прямой видимости и прямо перед ним, с защищающими её чарами патронуса и без них, и любым другим способом, какой они только смогли придумать. Он читал заклинания одновременно с ней и объяснял в процессе, и стоял за спиной, направляя её палочку, и так далее. Снова и снова, пока она не сдавалась, тут же заставляя себя продолжить. И каждый раз ничего не выходило. Совсем ничего. Ни единой серебряной искорки.

В своей комнате – личной комнате, ей нужна была такая, чтобы учиться, практиковаться и планировать, – Гермиона читала, тренировала движение палочкой и вдумчиво произносила:

– Экспекто Патронум!

Но когда она творила эти чары, даже спустя тысячи и тысячи попыток, она едва слышала саму себя, в её голове звучали лишь слова:

– Нет, я не хотела, пожалуйста, не умирай!

Всё не должно быть так, однажды ночью в библиотеке подумал Гарри, глядя на Гермиону, свалившуюся от усталости на книгу. Ты самый смелый человек… ты самый лучший человек. Когда дементор пожирал меня, ты побежала навстречу ему, чтобы спасти меня. Когда Волдеморт искушал тебя всеми хитростями, какие только смог придумать, ты не отвернулась от добра. И ты знаешь науку… тебя растили в науке. Не как меня, но ты знаешь о её возможностях. Ты смелая, добрая и сообразительная – сообразительнее меня – благоразумная… Так почему всё так, как есть? Как я мог… мог так сломить тебя?