Каким-то образом я оставалась потерянной в его свете. Мою кожу залило румянцем, когда я осознала настрой его мыслей. Он с трудом сдерживался от фантазий. Он хотел, чтобы я вернулась. Он хотел этого так сильно, что уже не мог мыслить рационально. Он хотел трахаться. Это слово ударило по мне; от скрывавшегося за ним желания у меня перехватило дыхание, мои пальцы крепче впились в раковину.

На поверхности он вновь попросил меня. В этот раз вежливо.

Когда я издала краткий смешок, его сознание отступило. Но не полностью.

Я почувствовала, как он снова думает. Затем он начал открывать свой свет. Я чувствовала, как от него простираются эмоции; та уязвимость, что я мельком заметила в комнате, смешивалась с его желанием и окутывала меня. Она становилась сильнее по мере того, как его боль усиливалась и глубже скользила в мой свет…

Я запаниковала, отталкивая его.

В этот раз он отстранился так, что я едва его чувствовала.

Все ещё раскрасневшись, я шатко поднялась на ноги, выиграв себе немного времени за счёт того, что осмотрела все синяки, что покрывали мои руки и ноги. Дохромав до ванны, я наклонилась, чтобы повернуть фарфоровые вентили душа и пустить максимально горячую воду. Я стянула кофту через голову, уронив её на пол. Пока вода согревалась в древних трубах, я стояла в ванне и дрожала.

Я постаралась игнорировать ожидание, которое я чувствовала за его молчанием.

«Элли, — тихо послал он. — … Пожалуйста».

Тяга в этих словах оборвала моё дыхание.

«Gaos… пожалуйста. Пожалуйста…»

Боль искрами проносилась в пространстве между нами, и на мгновение я засомневалась, уставившись в пустоту и чувствуя это в нем. Ощущение потерянности усилилось.

Затем я встала под горячую воду.

Я позволила своему разуму опустеть, когда от моих волос повалил запах горячей озёрной воды, скользившей по телу как вторая кожа. Я опустила голову, чтобы вода била на неё и направляла противные коричневатые струи в ванну и сток.

Я чувствовала, что он смотрит, как я стою тут.

Его свет мерцал вокруг меня, безмолвный, ждущий.

Долгое время он не сдвигался с места.

Глава 16

Отвержение

Я стояла перед силуэтной мишенью, стараясь не выглядеть по-идиотски, пока возилась с предохранителем пистолета, который стискивала в обеих руках. Уллиса дважды сказала мне, что это за оружие, но я запомнила только то, как назвала его Айви — Baby Eagle[6].

Папа больше предпочитал винтовки и ружья.

— Прекрати тянуть время, — сказала Уллиса. — У тебя, скорее всего, есть лишь несколько дней до того, как вам с Реви' придётся покинуть это место, Высокочтимый Мост.

Я кивнула, слушая только вполуха.

Будучи здесь, в окружении видящих, я большую часть времени забывала, что мы находимся в Сиэтле, хоть и наблюдала через окна верхних этажей, как на горизонте день сменяется ночью. Как будто здание и все его содержимое оставалось отрезанным от своего физического местоположения в центре человеческого города.

Единственная нить между ним и нами — это стабильный поток клиентов для проституток.

Я все ещё не могла уловить масштабы протяжённости этого явления — имею в виду, видящих, живущих скрытно, прямо посреди человеческой цивилизации и безо всякого контроля. Мне было любопытно, конечно же, но в данный момент я не решалась задавать много вопросов. Я уже сделала ошибку, упомянув один раз СКАРБ, и умудрилась повергнуть всю комнату в тишину.

Молчание, конечно же, нарушила Кэт.

— Почему СКАРБ не возражает против отсутствия у нас спонсорства? — процедила русская видящая. — Ну, может потому, что мы оказываем им услугу и не убиваем их из уважения к драгоценности живого света? Видишь ли, то, что ты называешь «спонсорство», мы называем р-а-б-с-т-в-о. Если только тебе не известно, как можно владеть aleimi видящего, не владея самим видящим? Если так, прошу, поделись с нами. Тогда ты поистине станешь нашим спасителем, о святейшая из Мостов!

Некоторые из присутствующих в комнате спрятали улыбки, но я также ощущала импульсы злости, направленные в мою сторону.

— Ты бы хотела иметь спонсорство, новичок? — спросила Кэт, приподняв губы в холодной улыбке. — Нам стоит вызвать для тебя СКАРБ? Может, им не понравится, что у тебя нет спонсорства, а?

Только позднее я набралась смелости спросить у Уллисы, что означало aleimi.

Как и сказал Ревик, aleimi — это слово видящих, которое означало световые тела, которые я видела за Барьером, те конструкции и геометрические схемы, которые я видела на Ревике и на себе, а также на людях. Они также называли это «живым светом» или, более распространённо, просто «светом».

Уллиса дала aleimi определение — «способность нести свет». Когда я спросила, было ли это чем-то вроде «души», она покачала головой. Она сказала, что по душам люди и видящие равны, но различаются в этой способности нести свет и манипулировать им.

В английском языке не существовало прямого перевода, как она сказала. Это исключительно слово видящих.