Его голос по-прежнему резко окрашивался неверием, а под этим я видела что-то вроде насторожённости. Впервые за нашу беседу я вспомнила, что он был разведчиком, как и Ревик.

— Мы ни разу не смогли увидеть это, лапочка, — сказал он, качая головой. — Почему ты вообще присматривалась к этому? Что именно ты ожидаешь найти?

Я улыбнулась, но мне пришлось подавить злость в голосе.

— Я знаю, — сказала я. — Это практически мантра Ревика. Это слишком сложно для меня. Я всего лишь начинающая… я понимаю. Тебе не нужно в это углубляться, Элай.

— Я не совсем это имел в виду, лапочка.

— То есть ты не понимаешь, почему меня могут интересовать люди, убившие мою мать? — в ответ на его молчание я прикусила губу. Когда он так ничего и не сказал, я спросила снова: — Так что ты думаешь, Элай? Серьёзно. На тему Моста, имею в виду.

Тот жёсткий взгляд ушёл из его глаз, оставив более лёгкий с явной тоской.

— Лапочка, я знаю, ты беспокоишься по поводу реинкарнации и всего такого, — сказал он, вздыхая. — Но я не думаю, что смысл в этом, правда.

— Тогда в чем смысл?

— Дело в ролях, понимаешь. Некоторые слишком важны и влияют на слишком большое количество людей, чтобы оставлять это на волю случая. Мост — одна из таких ролей. Кто-то должен наблюдать за порядком вещей, когда происходит нечто столь масштабное, как Смещение.

На мгновение я могла лишь смотреть на него, мысленно прокручивая его слова в голове.

— Ты действительно веришь во все это? — спросила я.

Он широко улыбнулся, положив голову на спинку кресла.

— Ты кажешься удивлённой.

— Для видящего ты почти… нормальный. Я надеялась.

Наклонившись вперёд, он легонько положил свободную руку, не державшую пиво, на моё бедро.

— Это значит, что ты проникаешься ко мне симпатией, лапочка?

Улыбнувшись, я покачала головой, убирая свои ноги вне досягаемости его пальцев.

— На этом корабле отчаянно недостаёт женщин-видящих, я права?

— Катастрофически недостаёт, — радостно согласился он. — А Чандрэ с таким же успехом может подкатить к тебе, как и я. Но ты где угодно была бы аппетитной ягодкой, лапочка. А эта исходящая от тебя боль просто… сводит с ума. Я не знаю, как, бл*дь, он может это выносить…

Я почувствовала, как мои челюсти вновь сжимаются. Подумав над его словами, я скрестила руки.

— Ревик сказал, что отношения видящих «сложные»… и во многом биологические. Он сказал, что мне не стоит воспринимать это на свой счёт. Это тоже правда?

Элайя фыркнул.

— Грёбаный романтик.

— Это правда, Элайя?

Он пожал плечами.

— Это может быть правдой в некотором отношении, полагаю. Мы биологически в большей степени ориентированы на моногамию, чем люди. Но это не совсем то же самое, если хочешь знать моё мнение… и это вообще никак не относится к тому, как мы выбираем супругов. Более того, можно сказать, что здесь действует обратный принцип.

В ответ на мой озадаченный взгляд он пожал одним плечом в манере видящих.

— Биологические симптомы могут нервировать, наверное. Особенно если ты не знала, что происходит. Для кого-то вроде тебя, считавшего себя человеком, это будет намного сложнее… — он нахмурился, всматриваясь в моё лицо. — Боги. Ты же не влюблена в него, нет, Элли-девочка?

Я покачала головой, но все равно почувствовала, как грудь слегка сдавило.

— Я едва его знаю, — сказала я.

— Я спрашивал не об этом, — все ещё всматриваясь в мои глаза, он добавил более осторожно: — Мы все предполагали, что ты выбрала его для защиты. Или, честно говоря, потому что он был первым мужчиной-видящим, которого ты встретила, и тебе не повезло.

Он поколебался, положив ладонь на мою руку.

— Но если ты влюблена в него, что ж… это меняет положение вещей. Тогда будет не так-то просто выпутаться из этой истории с ним, милая. И я сожалею об этом, — он стиснул мою руку. — Искренне сожалею.

Я сосредоточилась на его глазах. Казалось, они сделались странно яркими в тусклом освещении каюты.

Когда это случилось, его слова приглушились, словно кто-то повернул шкалу радио.

Все остальные звуки в комнате, казалось, умножились. Окружающие шумы сделались оглушающими: звуки океана через закрытую дверь, ветер, тихонько свистящий через стекло, тиканье старомодных часов на стене. Я уловила странный сбой в дыхании Элайи, пока он всматривался в моё лицо. Его сердце билось в грудной клетке, замедляясь, пока он слушал мой ответ.

Я успела подумать, что момент оказался ироничным.

Затем все в комнате померкло.

Мне стоило знать, что я почувствую, когда это случится. По тому, что рассказал мне Элайя, по тому, что случилось с Джейденом в Сан-Франциско… даже по тому немногому, что рассказал мне сам Ревик… я действительно должна была знать.

Я должна была знать многие вещи, но они все равно умудрялись меня удивлять.

Глава 28

Срыв

Я стою на каменистом утёсе, над долиной, испещрённой паутиной трещин. Ветер воет между расселинами. Все пропало. Все деревья, животные, растения превратились в пыль, унесённую прочь.

Я одна. Но не совсем. Не совсем одна.