Читаем Штурм России полностью

Они сразу же включились в борьбу за пакет, толкая друг друга плечами. Густав рванулся к ним, чтобы все вернуть, но уперся грудью в леерное ограждение. Таможенник оттолкнулся и поехал задом к группе охотников за чужими деньгами. В руке у него уже был свисток, который он поднес ко рту и прерывисто свистнул. Народ расступился, но вместо пакета на ровной поверхности оказался черный предмет. Это была шайба. Пока Густав оторопело смотрел на нее, таможенник вновь свистнул, и игра началась снова. Вдоль борта, у которого стоял Сирман, закружили хоккеисты, на майках и шлемах у них было написано: Добро пожаловать в СССР.

В этот момент он проснулся, широко открыв глаза и глядя в темный потолок. Минуту приходил в себя, и только после, окончательно поняв, что привидевшееся – лишь дурной сон, глубоко вздохнул. На соседней кровати умеренно и ровно храпел его новый знакомый. Потолок, освещенный слабыми предрассветными сумерками, начал только проступать из темноты. Занимался суетливый и напряженный столичный будень. За окном, едва слышно, но вполне отчетливо в остальном безмолвии, возникал веретенообразный звук пока еще редких, проезжающих по проспекту автомобилей.

С трудом возвращаясь к реальности, Густав поднялся на кровати. Сегодня ему предстояло сделать одну простую вещь: купить билеты на рейс во Владивосток. Отправиться туда вместе с финном, чтобы завтра утром забрать из его багажа пакет в подарочной бумаге. Только и всего. В запасе у него есть еще некоторое время, пока он может путешествовать по своим документам. Ситуация с отправкой чемодана на другой конец земли его расстроила? Пустяки! Он, как человек рациональный, буквально внушил себе мысль, что все случившееся – лишь мелкая неприятность, которая не должна испортить общего плана.

Окончательно оправившись от ночного кошмара и решив, что больше он спать не будет, Сирманн поднялся и направился в душевую. Здесь он совершил важнейший утренний моцион, при этом несколько раз коснувшись коленями холодного фарфора, а затем обернулся к зеркалу и включил воду. Минуту он просто стоял, облокотившись на раковину и разглядывая себя в зеркало. С собой в дорогу он не взял ни щетки, ни пасты, ни бритвы, вообще ничего, однако – это же не повод для расстройства! Ведь теперь на него смотрел не просто уверенный в себе, напористый и жизнелюбивый, но и теперь весьма небедный молодой субъект, слегка заросший двухдневной щетиной. Густаву вполне понравилось отражение, и он, набрав в рот воды, стал чистить зубы пальцем до тех пор, пока подушечка не заскрипела по эмали. Затем он влез под душ и нарочито сделав воду похолоднее, стал фыркать и кряхтеть, подставляя тело под бодрящие и свежие струи. Так он как будто прогонял страх из недавнего кошмара. Вскоре, натираясь казенным вафельным полотенцем и напевая под нос двусмысленную песню про дроздов, эстонец прыгал по холодному кафельному полу. Через несколько минут, чистый и подтянутый, он натянул брюки и вышел в сонное царство комнаты. Гёйсе мирно похрапывал, а часы на стене показывали только полседьмого. Внутри было душно и поэтому, Густав, прихватив свой дипломат, юркнул в коридор. Неслышно пройдя по ковровой дорожке в гробовой тишине, он присел прямо в холле в потертое кожаное кресло и сунул руку в карман, вынимая бумажник. На случай, если его кто увидит, он открыл дипломат и сделал вид, что перекладывает вещи. Сирманн вынул из бумажника все деньги и положил их внутрь открытого дипломата. Наличных было совсем немного – 2 пятисотенные, три сотни, полтинник и две десятки. Всего тысяча триста семьдесят с мелочью. Нужно было обменять этот небольшой запас на рубли, не густо, но на билет во Владивосток должно хватить. Куда именно он поедет после Приморья, Густав представлял себе не вполне четко, собираясь сперва отсидеться в каком-нибудь тихом городке, а уж после решить, в какую сторону дует его попутный ветер.

Он все хорошо обдумал. Менять только на рынках, понемногу, чтобы не привлекать внимание. Там, где ты никогда не появишься во второй раз. Ты будешь последним идиотом, если расплатишься им в супермаркете или ресторане! Все номера купюр известны и они только будут ждать момента, когда они всплывут. Все, что ты захочешь купить, покупай только за «чистые» деньги. Это все, дальше – да прибудет с тобой сила!

Конечно, совсем скоро им будут известно, что он в России, единственное, над чем они будут ломать головы, почему он поехал сюда, сюда, а не в Европу, не в Латинскую Америку, да мало ли, где можно укрыться от преследования?! Догадываться об этом мог только один человек. Это была единственная ниточка из его таллиннской юности.

Раньше они с ребятами ходили в старый клуб за Ратушной площадью послушать, как бренчит на гитаре под аккомпанемент безликого трио старый рокер по имени Томас. Он, казалось, никогда не выпускал гитару из рук. А потому, чтобы он не играл, создавалась ощущение, что музыка оживает, и все вокруг наполняется изысканной и сочной мелодией.