Читаем Штурм России полностью

– Наташа?, – однако той и след простыл. К слову сказать, эта история произвела на нее такое сильное впечатление, что она в тот же час собрала свои вещи и, выплатив откупную Зубатому, покинула город. Теперь она, возможно, верная супруга и мать двоих очаровательных малышей, живет в каком-нибудь провинциальном городишке, но что мы можем с уверенностью утверждать – она больше никогда в жизни она не взяла в рот ни кусочка баранины.

Кристальнейшей души человек, никогда не мысливший ничего дурного, Гёйсе Пюйкеннен стоял посреди пустого коридора и печально смотрел вдаль. В эту минуту он являл собой скорбное и жалкое зрелище. На глаза ему навернулись слезы, все лицо его стало серым, и возле переносицы возникли две трагические морщины. Он словно прибавил в возрасте десять лет и потерял в росте десять сантиметров. Библия выпала из его рук на мягкую дорожку. Святой отец был чудовищно расстроен произошедшим. Он стоял и всхлипывал, глядя вдаль, пока через пару минут не появился Густав, и не увел его в номер. Спустя некоторое время они, не разговаривая, улеглись на кровати, и вскоре их поглотил неспокойный московский сон.

IV. Ход конем.

«Та-а-ак…Он прилетел в Шереметьево.

И не один, а с сопровождением.

Срочно выясните личность этого второго

и объясните мне, что происходит?!

Сам идет к нам в руки? Подозрительно. Не стоят ли

за всем этим эстонские спецслужбы?..».

Полковник Сергей Матвеев, руководитель Следственного управления ФСБ.

Вещие сны – миф или реальность? – такой оригинальный заголовок, набранный шестым петитом, украшает одну из полос популярной бульварной газеты, которую мы читаем по дороге на работу. Нам недалеко до тридцати, и мы внимательно читаем газету: рядом с нами пыхтит уже отжившая свое бабуля, и когда вагон покачивается, она испуганно хватается за поручень. Бабуля наивно ждет, когда освободится наше место, но нам ехать до последней. А газета между тем сообщает:

В самом центре Африки, под большим баобабом, до сих пор живет первобытное племя Масаи. Согласно фотографиям со спутника, они собирают коренья и с удовольствием едят сырое мясо, а по большим праздникам прыгают через костер. Их жизнь беззаботна и предсказуема, они в точности знают, будет ли в этом году в Экваториальной Гвинее снег, и когда, наконец, мусульмане и евреи станут добрыми друзьями. Считается, что Масаи разгадали тайну сна, и таким образом постигли будущее. Сон для них – куда больше, чем просто возросшая активность мозга накануне пробуждения.

Каждое утро дети племени приходят к старому морщинистому вождю и рассказывают ему свои сны, а вождь и другие старейшины племени внимательно слушают и объясняют детям, что может означать лев с черной гривой или банан со вкусом манго. Они учат детей управлять своими снами. «Управляя сном, ты управляешь своим будущим, – говорит вождь, – если падаешь с пальмы, представь, что трава внизу мягче страусиного пуха, если на тебя нападает крокодил, кусай крокодила первым. Побеждая во сне, ты можешь ничего не боятся в реальной жизни». Вдохновленные полученной информацией и пытаясь припомнить, что же снилось нам сегодня ночью, мы покидаем вагон.

Интересно, смог бы объяснить мудрый вождь Масаи, что значил удивительный сон, который привиделся Густаву Сирманну лунной русской ночью, первой из тех, что он еще встретит на этой чужой земле?

Цветной калейдоскоп рассыпался и, отражаясь в шести зеркалах, вновь соединялся невероятными группами. Радужные пятна пыхтели и били друг друга боками, все фигуры были вычурными и напоминали странные и враждебные цветы, которые даже пчелы облетали стороной. Их гудение, медленное и тягучее, как мед в сотах, вскоре заполнило весь эфир. Однако в тот момент, когда Густав ожидал уже увидеть полосатое брюшко и мохнатые лапки, чтобы вскинуть руку и крикнуть: «Привет, пчелка!», он понял, что это гудит грузовик. Двигатель, дававший 350 лошадей, не меньше, теперь находился прямо под ним и пучил воздух двуокисью углерода.

Сам Густав сидел рядом с водителем в не очень чистой кабине. За окном полз знакомый редколесный пейзаж. Солнце, желтое и влажное, словно вымытое золотое блюдце, катилось над кронами деревьев со скоростью километров 20, вместе с автомобилем. Дорога, а точнее колея, вела на съемочную площадку. В раскрытое окно дул свежий морской воздух, продувая душную кабину насквозь, теребя воротник рубашки и разбрасывая по лбу челку. Море находилось совсем рядом, буквально за деревьями, и иногда виден был то тут, то там его синий лоскут с далекими белыми барашками.