Читаем Шрамы полностью

— Довольно… любопытно. — Снейп был не вполне уверен, что еще сказать. Кажется, он ошибался, когда отрицал в лазарете, что между ними существует устойчивая связь. Неужели Гарри вернулся к нему только потому, что его принудила к этому их магическая связь?

— Вообще-то я провел кое-какие исследования, связанные с обменом магическими энергиями. — Гарри соскользнул с него и вытер их обоих краем простыни. — Когда у меня неожиданно появилось столько свободного времени.

— Да? — Эта была та область, которую Снейп никогда серьезно не изучал. Он и сам был удивлен тем, что смог передать Гарри свою энергию во время нападения.

— Да. Такие случаи очень редки. Полагаю, что наш вполне может оказаться самым впечатляющим из всех известных. — Гарри заколебался. — По крайней мере, что касается тех случаев, когда обе стороны выжили.

Снейп вспомнил Вольдеморта, который всасывал в себя магическую энергию тех, кого убивал.

Гарри продолжил:

— Из чего я могу заключить, что во всех других случаях люди не были… связаны друг с другом. Я имею в виду, в сексуальном плане. Или… эмоционально. — Он остановился.

Снейп ждал.

— Именно поэтому, думаю, я смог передать тебе энергию, даже когда мы оба были без сознания. В противном случае ты бы… — Гарри внезапно сел. — Черт! Ты что, собирался… и это ты мне советовал не делать глупостей! «Самоотверженный герой-гриффиндорец», мать твою! Какого хрена ты тогда выпендривался?

Снейп лишился дара речи. Странно, как часто Гарри удавалось этого добиться.

— Я не… — Но Снейп прекрасно понимал, что делает, когда они столкнулись с нападавшими. И вынужден был сознаться. — Я хотел, чтобы ты выжил.

— А я хотел, чтобы выжил ты, ублюдок! — Лицо Гарри пылало.

— Понятно, — сухо произнес Снейп. Он потянул Гарри вниз, укладывая рядом с собой. — Разве… — он коснулся руки Гарри, — ты знал, что так будет? — Попытался он таким способом замаскировать свой истинный вопрос.

— Хм… Если честно — нет. — Гарри сглотнул. — Но я надеялся на это. В смысле, я… — Его голос снизился до шепота. — Мне так не хватало тебя, Сев. И мне так хотелось, чтобы ты… Ты о чем-нибудь жалеешь?

— Нет, — сказал Снейп. И сильнее сжал его руку. — Нисколько. — Да и могло ли быть иначе, когда тонкая синяя нить протянулась через все его тело?

Гарри улыбнулся и продолжил:

— Хорошо. То, что с нами произошло… еще не слишком хорошо изучено, да и, как я уже сказал, это впервые произошло с… любовниками… — Он заколебался. Снейп еще крепче обнял Гарри. — То есть мы — первые любовники, с которыми это случилось. Наверное, если бы мы… если бы мы не были вместе, то это просто прошло бы само собой. А так… в общем, я не знаю, чем все это закончится.

— Ага… Тогда мы должны сами исследовать это явление. — Он накрыл их обоих одеялом.

— О-о-о, — протянул Гарри. — Ты же знаешь, мне нравится, когда у тебя такой профессорский вид. — Он обвил рукой талию Снейпа.

— Только не говори мне, что у тебя появилась еще одна фантазия, Поттер. — Взмахом руки Снейп погасил лампу.

Повисла пауза.

— Хорошо, хорошо, не буду. Не буду рассказывать о том, как я шпионил за тобой, пока ты проводил исследования, а ты поймал меня, и тебе пришлось…

— Поттер!

Гарри рассмеялся.

— Спокойной ночи, Сев. — Он поцеловал Снейпа в плечо и прошептал: — Я люблю тебя.

И впервые за долгое время Снейпа затопила истинная радость. С этим чувством он и уснул.

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Перейти на страницу:

Все книги серии Фантазии - в реальность

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри
The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри

Впервые на русском! Самая подробная и откровенная биография легендарного вокалиста группы Queen – Фредди Меркьюри. К премьере фильма «Богемская рапсодия!От прилежного и талантливого школьника до звезды мирового масштаба – в этой книге описан путь одного из самых талантливых музыкантов ХХ века. Детские письма, архивные фотографии и интервью самых близких людей, включая мать Фредди, покажут читателю новую сторону любимого исполнителя. В этой книге переплетены повествования о насыщенной, яркой и такой короткой жизни великого Фредди Меркьюри и болезни, которая его погубила.Фредди Меркьюри – один из самых известных и обожаемых во всем мире рок-вокалистов. Его голос затронул сердца миллионов слушателей, но его судьба известна не многим. От его настоящего имени и места рождения до последних лет жизни, скрытых от глаз прессы.Перед вами самая подробная и откровенная биография великого Фредди Меркьюри. В книге содержится множество ранее неизвестных фактов о жизни певца, его поисках себя и трагической смерти. Десятки интервью с его близкими и фотографии из личного архива семьи Меркьюри помогут читателю проникнуть за кулисы жизни рок-звезды и рассмотреть невероятно талантливого и уязвимого человека за маской сценического образа.

Ричардс Мэтт , Лэнгторн Марк

Музыка / Прочее
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература