Читаем Шрам полностью

– Или можем продолжать делать вид, будто тебя здесь нет. – Стуча сапогами по полу, Тристан направляется в мою сторону.

Сердце прижимается к ребрам, тревога нарастает подобно наводнению, которое вот-вот прорвет плотину.

Но бежать уже некуда. И спрятаться негде.

Поэтому я поднимаюсь с корточек, разглаживаю юбку и разминаю затекшие ноги, которые все это время отчаянно просили сменить позу. Слабость – черта дурная, и неважно, с какой силой она опутывает меня в попытке раздавить мой внутренний щит. Я никогда этого не допущу.

Так что я распахиваю дверь раньше Тристана и в третий раз за двадцать четыре часа оказываюсь с ним лицом к лицу.

– Не хотела мешать, – улыбаюсь я.

Его зеленые глаза внимательно меня изучают, спускаясь от макушки до подола юбки и возвращаясь обратно. С каждой секундой кровь все сильнее бурлит в моих жилах, сердце работает на износ, пока я пытаюсь обуздать нахлынувшие эмоции.

– Заплутала? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Решила прогуляться.

– Хм. – Тристан кивает. – И часто ты так делаешь?

– Что именно? Гуляю? – Я не свожу с него глаз, хотя от этого контакта в груди становится тесно.

Одетый в темные брюки со спущенными подтяжками и светлую тунику с закатанными до локтей рукавами, он подходит ближе, выставив напоказ свои татуировки.

Я сглатываю, смачивая пересохший рот. Никогда прежде я не видела рисунков на коже, а у него их полно – этих замысловатых узоров, которые расходятся от предплечий и исчезают под тканью одежды. Даже в Сильве до меня доходили слухи, что у принца есть татуировки на плоти, но я никогда не воспринимала эти сплетни всерьез.

Удивительно, до чего эти рисунки мне симпатичны.

Его брат, король Майкл, очень привлекателен. Но принц Тристан умопомрачительно красив.

Он цыкает.

– Я говорю о том, что ты подслушиваешь, маленькая лань.

– Я не лань.

– Нет? – Принц склоняет голову. – Тогда кто же ты?

Я поднимаю подбородок, удерживая его взгляд.

Он совсем близко – настолько, что я отчетливо вижу неровности на его лице и едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к ним и не спросить, какова истинная причина происхождения шрамов. Нет, они отнюдь не портят его. Я бы сказала, что они придают ему особый шарм.

Но я не теряю бдительности. И даже не думаю отступать.

Раздувая ноздри, я придвигаюсь все ближе, пока его дыхание не смешивается с моим.

– Я твоя будущая королева, – шепчу я. – Может, пора проявить хоть чуточку уважения?

С горящими глазами он прикасается к выпавшему из заколки завитку и, накручивая его на палец, насмешливо улыбается:

– Ну, тогда я обязательно поработаю над своим поклоном.

Тревога обуревает меня, разгоняется, подобно стаду диких животных. И между тем я сохраняю невозмутимое выражение лица, чтобы он не понял, какое влияние на меня оказывает.

– А ты думаешь, что заслужила его? Уважение. – Его голос ласкает мою кожу.

Легкие отчаянно нуждаются в воздухе, но я сдерживаю дыхание, боясь, что моя грудь столкнется с его торсом.

Я стискиваю зубы, мысленно убеждая себя соблюдать осторожность.

– Заслужила, – отвечаю я.

Вскинув бровь, принц отступает – мой локон пружинкой возвращается на место.

Когда он потирает подбородок, я замечаю блеск бриллиантов на одном из серебряных колец – это глаза льва, широко раскрывшего пасть в момент рыка.

Фамильный герб.

Наши взгляды встречаются – меня пронзает электрический ток. Сам воздух, кажется, накаляется, бросая нам безмолвный вызов.

И тут раздается громкий хлопок – от этого звука заходится сердце.

Стремительно, как вспышка молнии, крепкая рука Тристана смыкается вокруг моего запястья и увлекает за собой в комнату; от падения меня спасает лишь его торс. Сначала его рука обвивает мою талию, помогая мне сохранять равновесие, а потом притягивает меня к груди.

– Что ты…

Тристан закрывает мне рот ладонью, впиваясь кольцами в губы.

– Не шуми, – требует он. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебя застукали в темном коридоре наедине с братом твоего суженого. Но что-то мне подсказывает, это не слишком благотворно скажется на твоей репутации.

Его слова вмиг затыкают мне рот.

Кстати, руки убирать он и не думает. Меня уже распирает от напряжения, сердце бьется с такой силой, что в ушах начинает пульсировать. Тристан смотрит на меня сверху вниз, его пальцы впиваются в мою талию, и в ответ на эти прикосновения все тело начинает пылать.

Но тут мышцы его челюсти напрягаются и он отталкивает меня с такой силой, что я спотыкаюсь и едва успеваю поймать равновесие:

– Не попадайся мне больше, иначе моя доброта быстро закончится.

Я фыркаю:

– Не смей указывать мне, что делать. И не думай, что я стану подчиняться, как твои девочки-служанки.

Его глаза сужаются, он подается вперед, прижимаясь ко мне так, что моя спина ударяется о холодную каменную стену.

– Ревнуешь?

– Едва ли.

– Осторожно, маленькая лань. Будешь лезть не в свои дела, и кто-нибудь примет тебя за добычу.

– Я не боюсь стать добычей.

– Правда? – Он вскидывает бровь и наклоняется; его нос прикасается к моей щеке. – А зря.

А потом он исчезает – так же быстро, как и появился. Просто разворачивается и упархивает за дверь, как будто его здесь никогда и не было.