Читаем Шрам полностью

Шрам

Принцу Тристану Фааса никогда не суждено было претендовать на трон. Наследником престола всегда был его брат Майкл. Тот самый брат, который несет ответственность как за мучительное детство Тристана, так и за шрам, который портит его лицо. Когда их отец умирает, Майкл собирается занять трон, а Тристан собирается украсть его. Лидер тайного восстания Тристан не остановится ни перед чем, чтобы положить конец правлению своего брата. Но когда прибывает новая невеста Майкла, леди Сара Битро, Тристан оказывается в центре войны нового типа. Теперь война ставит вопрос, что важнее – корона или женщина, которая собирается ее надеть.У Сары есть один план. Выйти замуж за короля и искоренить род Фааса, даже рискуя собственной жизнью. Но она никак не ожидает знакомства со Шрамом. Он опасный. Запретный. И один из тех, кого ей поручили убить. Но грань между ненавистью и страстью никогда не казалась такой тонкой, и по ходу того, как тайны раскрываются, Сара не уверена, кому она может доверять, разрываясь между местью и злодеем, которого она никогда не должна полюбить.

Эмили Макинтайр

Любовные романы / Остросюжетные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза18+

Эмили МакинтайрШрам

Emily McIntire

Scarred (Never After Series)

* * *

Плейлист

«You should see me in a crown» – Билли Айлиш

«Lovely» – Билли Айлиш, Халид

«Sucker for Pain» – Лил Уэйн, Уиз Халифа, Imagine Dragons, X Ambassadors, Logic, Ty Dolla $ign

«Human» – Кристина Перри

«Million Reasons» – Леди Гага

«Take Me to Church» – Хозиер

«Mad World» – Деми Ловато

«Everybody Wants to Rule the World» – Лорд

«Play with Fire» – Сэм Тиннез, Йот Мани

«This is Me» – Кила Сеттл и ансамбль The Greatest Showman

Посвящается всем чудакам.

Изгоям.

«Белым воронам».

Жертвам издевательств.

Отшельникам.

Надломленным душам.

Вы достойны. Вы – воины.

Примечание автора

«Принц со шрамом» – книга в современном жанре темной романтики, сказка для взрослых с отсылкой на известное произведение.

Это не фэнтези и не пересказ.

Главный герой романа – злодей. Если вы ищете книгу без сцен жестокости, данное произведение вам не подойдет.

«Принц со шрамом» содержит откровенные сцены сексуального характера и другой контент, неприемлемый для некоторых категорий читателей. Настоятельно рекомендую проявлять бдительность. Мой совет: не прибегать к спойлерам, но если все-таки вам интересно узнать подробности, тогда воспользуйтесь сайтом EmilyMcIntire.com.

Не верь дневному свету,Не верь звезде ночей,Не верь, что правда где-то,Но верь любви моей[1].

Уильям Шекспир, «Гамлет»

Пролог

ТРИСТАН

Преданность.

Одно слово. Три слога. Одиннадцать букв.

Ноль смысла.

Хотя, если послушать нескончаемые тирады моего брата, волей-неволей подумаешь, что верность струится по его жилам быстрее, чем кровь, скрепляющая наши души.

Тому доказательство – придворные сплетни.

«Принц Майкл станет славным королем».

«Даже не сомневаюсь: он сохранит и упрочит наследие своего отца».

Нечто вязкое и колючее жалит мне горло; взгляд мечется между пламенем, ревущим в камине в другом конце зала, и масляной лампой в центре стола – того самого, за которым расположились члены Тайного совета. Полдюжины лиц без следа скорби.

Сердце щемит в груди.

– Видимость – важнейшее правило жизни, сир, и ради нее порой приходится идти на жертвы, – рассуждает Ксандер, в прошлом советник моего отца, а в нынешнем – брата. Он продолжает, приковав взгляд к Майклу: – Ни для кого не секрет, что вы отличаетесь… изрядным аппетитом – это столь же очевидно, сколь и мирная кончина вашего батюшки на собственном ложе.

– Ксандер, ради всего святого, – вмешиваюсь я, прислоняясь к стене, отделанной деревянными панелями, – нас убеждать не нужно: мы прекрасно знаем, где закончилась его жизнь.

Я наблюдаю за своей матерью – единственной женщиной в этой комнате. Смотрю, как она промакивает впалые карие глаза носовым платком с монограммой. Раньше она почти не появлялась в Саксуме, предпочитая проводить время в загородном поместье, но Майкл, ввиду недавних похорон отца, настоял, чтобы она погостила.

Что, впрочем, было нетрудно, ведь его слово – закон.

– Его мирный уход – это вынужденная ложь, – продолжаю я, приковав глаза к брату. На его губах играет улыбка, искорки вспыхивают в янтарных глазах.

Жгучая ярость разливается где-то в груди, а потом поднимается к горлу, обволакивая язык; привкус ее горьковатый и терпкий.

Я шумно отталкиваюсь от деревянной стены и направляюсь к столу в центре зала. Встав между матерью и Ксандером, я неторопливо вглядываюсь в каждое из лиц. Черты их напитаны важностью, высокомерием – сидят как ни в чем ни бывало.

Будто не мы только потеряли значимого для нас человека.

Человека незаменимого.

Единственного, кому было не все равно.

– Не понимаю, к чему вы ведете, – натужно хрипит Ксандер, надвигая на нос очки в роговой оправе.

Вздернув подбородок, я смотрю на него сверху вниз, отмечая серебристые прожилки в темных волосах. С нашей семьей он уже давно – еще с тех пор, как я был мальчишкой, – и поначалу я им очень дорожил. Вот только жизнь переменчива, и тепло Ксандера быстро сменилось ледяной горечью жадности.

То же самое произошло и с остальными.

– Конечно, тебе не понять, – протягиваю я, постукивая пальцем по виску. – Какой же я глупец.

– Может, вернемся к делу? – вздыхает Майкл, взъерошивая пальцами каштановые волосы. – Детали его смерти уже неважны.

– Майкл! – всхлипывает мать, все еще прижимая к глазам платок.

Перейти на страницу: