Читаем Шотландия полностью

Последний промах был человеческой ошибкой. Я положилась на слова своих друзей, что они легко взойдут на Крейг-Мегайд. День был великолепным. Ясное зимнее утро приветствовало нас сверканием снега и мерцанием кристаллов льда. В 9 утра ничто не сулило неприятностей. Теперь-то я понимаю, что тем, кто никогда не ходил в горы, посещение в один день банка, почтового отделения и химчистки может показаться триатлоном. Мои друзья настояли на первой стоянке, едва выйдя из автомобиля. Пришлось подчиниться. К 12:30 мы преодолели березовую рощу и вынуждены были признать поражение. Дружба важнее альпинизма, так что, для их пользы, я сказала, что они молодцы, и мы вернулись к воскресному отдыху с иллюстрированными журналами, кошками, кофе и ковриком у камина. Я бросила прощальный взгляд на утес Коир-Ардэйр, ледяной покров которого искрился в лучах солнца, и пообещала себе, что в следующий раз все получится.

Шахтерская забастовка 1984–1985 годов ознаменовала закат угольной промышленности Великобритании. По всей стране шахты закрывались, так что вскоре отрасль фактически погибла. Годичная забастовка сопровождалась массовыми пикетами, полицейской агрессией и ухудшением условий жизни. Горняки заручились немалой общественной поддержкой, их отличала высокая солидарность. Тех немногих, кто продолжал работать, считали предателями и не желали слушать их объяснения. Мик Макгейхи, работник шахты Билстон-Глен в Восточном Лотиане, был одним из лидеров забастовщиков.

Я родился в Глазго и переехал в Эдинбург в 1967/68 году, оставил школу в пятнадцать лет, пошел работать в Блистон-Глен… в апреле 1971 года и трудился там тринадцать лет и восемь месяцев, пока меня не уволили во время забастовки…

Начало забастовки обернулось немалыми трудностями, но было интересно — и было правильно. Особо отмечу нашу солидарность, особенно в первые шесть месяцев; все рабочие стояли друг за друга горой, как и те, кто входил в другие профсоюзы, в особенности SOGAT (Общество графических и смежных отраслей). Не только денежная помощь, но и практическая поддержка поступали от них, в частности, продовольствие, а также туалетные принадлежности и предметы, которыми пользуются женщины. Ведь бастовали не одни мужчины, страдали также их жены, и многие профсоюзы это понимали, а потому собирали и присылали все необходимое.

Помню, что меня за время забастовки арестовывали девять раз; точнее, пять раз задерживали и девять раз предъявляли обвинения, и по четырем осудили… В то время требовалось совсем немного, чтобы тебя уволили. До известной степени любой проступок грозил обернуться вышвыриванием на улицу…

«Отрывание голов» происходило каждую пятницу, и основная проблема состояла в том, что, под конец забастовки, тридцать или сорок человек стояли у ворот Билстон-Глен и других шахт, а ко второму году таких было всего двое или трое. По-настоящему беда коснулась людей после первых шести месяцев забастовки. Мы поняли, что никто не собирается принимать нас обратно…

Но вплоть до того времени, когда Билстон-Глен закрыли, а это произошло через несколько лет после забастовки, я рассчитывал вернуться на работу. Когда же шахту закрыли, внутри меня словно что-то оборвалось… Я скучал по шахте, скучал по работе. Не по сменам, нет, но по людям, с которыми вместе работал. Даже по предателям. Ну, по некоторым из них.

Когда в 1986 году Глазго объявили европейской столицей культуры на 1990 год, комик Билли Конолли устроил шоу. Его чувства разделяли многие люди, не просто желавшие признания культурного наследия Глазго, но и мечтавшие о том, чтобы город добился преимущества в вековом соперничестве со столицей, которое обострилось после учреждения Эдинбургского фестиваля.