Читаем Шотландия полностью

В среду, 13 сентября, мы с женой направились на Лэнгхом, вместе с нашим близким другом Тревором Ройлом, в ту пору литературным директором шотландского Совета по культуре и искусству. Выдался дождливый день, над головами собравшихся колыхались зонты. Среди тех, кто прибыл на похороны, было немало знаменитостей, а всего собралось несколько сотен человек. Большинство кланялись гробу, отдавая Макдиармиду последнюю дань уважения.

Когда на кладбище Лэнгхом опустился туман, многие заплакали, не стесняясь слез. Алекс Кларк, агент Макдиармида в предвыборной кампании против сэра Алека Дугласа Хоума, говорил о политических взглядах Макдиармида: «Вдохновленный русской революцией и марксизмом, он хотел видеть Шотландию социалистической и полагал, что обретение независимости позволит Шотландии привести к социализму остальные части Великобритании». Норман Маккэйг, поэт и один из ближайших друзей Макдиармида, говорил об усопшем как о человеке: «Он проникал в мой разум, словно в чужой город, возглавляя процессию факельщиков, и освещал самые темные закоулки». Маккэйг описывал Макдиармида как «общительного, искреннего, дружелюбного и самого вежливого на свете человека, который не терпел лицемерия и сражался за прямоту».

Волынщик Шеймус Макнейл из Колледжа волынщиков сыграл пиброх «Плач по детям». Валда Грив, вдова покойного, положила на гроб белые розы. Кристофер Мюррей Грив наконец обрел вечный покой в своем родном Лэнгхоме. Но беспокойный дух Хью Макдиармида остался с народом.

После похорон скорбящие отправились на поминки в Лэнгхом. Валда сказала, что ее муж хотел быть похороненным в Макл-Тун, чтобы «те, кто отвергал его, вынуждены были лежать с ним бок о бок». Многие из нас напились, и, поскольку мы были в Шотландии, начались разговоры, которые постепенно переросли в ожесточенный спор. Норман Маккэйг предсказывал, в стихотворении «После его смерти», что кончина Макдиармида обернется «двухминутными распрями». Несомненно, самому Макдиармиду понравилось бы это выражение.

На Олимпийских играх в Москве бывший прыгун в длину, а ныне бегун Аллан Уэллс взял золото в стометровом спринте, выиграл медаль на олимпийской дорожке первым из шотландцев после Эрика Лидделла, который победил в 1924 году.

Накануне вечером на стадионе имени Ленина в Москве Аллан Уэллс превзошел самого себя, выиграв самый напряженный забег на стометровке за последние 28 лет.

Двадцативосьмилетний шотландец, которого все считали фаворитом в беге на 200 метров, ошеломил зрителей, опередив кубинца Сильвио Леонарда, как показал фотофиниш.

Они бежали рядом, и ни Уэллс, ни Леонард не были уверены, кто взял золото, пока гонку не воспроизвели на экране высоко над стадионом. Оба спортсмена показали результат 10,25 секунд.

Диктор, телеоператоры и фотографы принялись было поздравлять кубинца, однако повтор на экране показал, что эдинбургский инженер на долю секунды опередил своего конкурента.

«Это невероятно, — сказал Уэллс впоследствии. — Я надеялся, что победил, но хотел дождаться повтора, а потом наконец поверил».

Уэллс, обычно столь хладнокровный и собранный, внезапно побежал по дорожке, совершая круг почета, а изумленный Леонард остался в одиночестве, когда операторы поняли свою ошибку и побежали следом за самым быстрым человеком в мире.

Его жена и тренер Марго, сама спринтер международного класса, сказала: «Я думала, что Леонард пришел первым».

Трудность состояла в том, что этих двоих разделяла целая линия, поскольку кубинец бежал по дорожке 1, а Уэллс — по дорожке 8.

«Аллан бежал, никого не видя перед собой, — продолжала Марго. — Да перед ним никого и не было. Но мы все же сделали это, хвала небесам».

Даже в миг славы Уэллс не простил членов судейского комитета, которые заставили его, несмотря на победу в четвертьфинале с британским рекордом (10,11), бежать по последней дорожке.

«Россия — не самое простое место, чтобы победить, — сказал он. — У Леонарда были все преимущества, поскольку он бежал по внутреннему кругу, а мне не за кем было пристроиться. Я увидел его на последних 20 метрах и тогда понял, что я должен выложиться полностью, чтобы его опередить».

Шотландец, прежде занимавшийся прыжками в длину, а потом перебравшийся в спринт, давно славится своим мощным финишным рывком. Между тем на сей раз дополнительные трудности создавало решение Международной федерации легкой атлетики, запретившее привычный свободный старт и обязавшее использовать электронный стартер.