Читаем Шопинг с Санта Клаусом полностью

   Мы выпили за счастливый случай, позволивший нам избежать печальной участи Юрика Солнцева, а потом я предупредила правильного переводчика Коха:

   – Херр Пауль, вы-то хоть не напивайтесь! Сейчас нам, как никогда прежде, нужны ваши профессиональные услуги. Для начала я попрошу вас сделать один очень важный телефонный звоночек. Надеюсь, вы еще не уходите?

   – Вот об этом ты можешь не волноваться: папа Кох и его детка готовы остаться со мной на всю жизнь! – прикрывшись ладошкой, шепнул мне Вадик.

   И физиономия у него при этом была такая, что без комментариев становилось ясно: мой напарник твердо предпочитает скоропалительному брачному союзу-интернационалу пожизненное одинокое сиротство. Однако ему хватило ума не уведомить об этом Ксению и ее папу, и они не отказались по-родственному помочь нам в щекотливом деле.

   36

   Утомившись дневными трудами и приняв на впалую грудь два стакана глинтвейна, старушка-интуиция задремала, и поздний телефонный звонок стал для Руди Виккерса малоприятным сюрпризом.

   – Доброй ночи, уважаемый господин инспектор! – безукоризненно вежливо приветствовал его немного нервный мужской голос. – Прошу извинить меня за то, что я беспокою вас в неурочное время, однако дело важное и отлагательства не терпит.

   – Слушаю вас, – коротко ответил Руди, героически поборов зевок и посмотрев на экран телевизора, который даже не надеялся на то, что его будут смотреть: передача про голливудских кинозвезд, под которую инспектор провалился в сон, шла с выключенным звуком.

   Бабуля-интуиция заворочалась, но пока помалкивала. Виккерс машинально отметил, что незнакомец даже в поздний час и в состоянии волнения говорит на превосходном немецком – по опыту Руди, это выдавало человека, чья работа связана с языком. Ночной собеседник мог оказаться любопытным газетчиком, поэтому инспектор дал своей первой реплике соответствующее развитие:

   – Слушаю, но если вы журналист, то я ничего вам не скажу.

   – И не надо, говорить буду я!

   Виккерсу показалось, что незнакомец даже обрадовался.

   – Инспектор, будучи добропорядочным гражданином, я считаю своим долгом сообщить вам приметы человека, который имеет отношение к двум убийствам, которые…

   Добропорядочный гражданин неожиданно замолчал, и Руди услышал в трубке какие-то другие голоса. Кажется, женские и, совершенно точно, возбужденные, однако что они говорят, понять было невозможно: оживленный разговор, похожий на спор, велся не на немецком.

   Старушка-интуиция насторожилась, как дрессированный заяц при виде барабана.

   – Прошу прощения, – в трубке снова возник взволнованный мужской голос. – Я, кажется, обсчитался, убийств было больше, чем два. Достоверно известно, что жертвами преступников в разное время стали двое мужчин и одна собака. Все они были задушены, а тела их утоплены в реке.

   – Кто вы, назовитесь! – потребовал инспектор.

   Он окончательно проснулся и страшно пожалел, что его мобильник не оснащен полезной функцией записи телефонного разговора. Входящий номер определился длинной вереницей цифр, сочетание которых выглядело непривычно. Бабуля-интуиция тут же подсказала, что среди абонентов немецких операторов сотовой связи владелец этого телефонного номера наверняка не числится.

   – Вам незачем знать мое имя, я не имею никакого отношения к этой истории, и важная для следствия информация попала ко мне совершенно случайно! – вполне искренне заверил Виккерса незнакомец. – Я только хочу рассказать вам то, что мне известно об одном из преступников.

   – Он действует не один? – быстро уточнил Руди.

   Его собеседник опять выдержал паузу, позволив чуткому инспектору вновь уловить отголоски жаркого диспута на чужом языке.

   – Преступников как минимум двое, – сообщил добропорядочный гражданин. – Они передвигаются по Берлину на автомобиле марки «Форд». Машина не новая, нуждается в ремонте, кузов цвета хаки.

   – Номер машины?

   – Номер, к сожалению, никто не запомнил, – посетовал незнакомец, и Руди окончательно утвердился в мысли, что добропорядочный и хорошо информированный гражданин на том конце телефонного моста не одинок. – Относительно одного из преступников могу сказать только, что он брюнет с коротко стриженными волосами. Зато другого я опишу подробно, запоминайте: это мужчина лет двадцати пяти—тридцати, среднего роста, спортивного телосложения, светловолосый, сероглазый, с коротким прямым носом.

   – Особые приметы есть? – спросил инспектор, покосившись на экран телевизора, на котором тучами роились невысокие спортивные блондины, более или менее подходящие под прозвучавшее описание.

   Подозрительнее всех прочих выглядел Брэд Питт.

   – Особых примет нет, но есть кое-что получше! – бодро отрапортовал знающий человек. – Номер его мобильного телефона! Пишите…

   Пока инспектор искал ручку и бумагу, бабуля-интуиция успела высказаться в том духе, что она не сильно удивится, если обещанный телефонный номер и тот, с которого звонит добропорядочный гражданин, окажутся похожими, как близкие родственники, – и не ошиблась.

   – Это не наши, это абоненты российского оператора сотовой связи, – по телефону объяснил Виккерсу спешно разбуженный специалист.