Читаем Шопинг с Санта Клаусом полностью

   – Я чувствую себя инкубаторской! – пожаловалась она, расстегивая куртку. – Совсем не выделяюсь из толпы!

   – Правильно, раздевайся! – одобрительно кивнул Вадик. – Уверен, топлесс ты не останешься незамеченной!

   – Дурак! Не ори, пожалуйста! – Ирка в смущении завертела головой, оглядывая очередь на посадку. – Я вовсе не раздеваюсь, я просто куртку наизнанку выворачиваю!

   – А, это та самая двусторонняя куртка! – Я заинтересованно оглядела подружкину обновку.

   Про курточку, за смешные деньги купленную на распродаже в универмаге «H&M», Ирка мне уже все уши прожужжала. Курточка и впрямь была симпатичная, а для своей цены так просто замечательная. Поэтому не стоило удивляться, что такие же курточки в самом большом и популярном универмаге Берлина массово приобрели и другие наши соотечественники: в шеренге пассажиров, выстроившихся в очередь на досмотр, я насчитала четыре аналогичных одеяния.

   Впрочем, моя подруга сумела отличиться от других, смело вывернув свою куртку наизнанку. С внутренней стороны неприметная бежевая одежка была ядовито-зеленой. Пушистая подкладка из мягкого флиса кислотного цвета напоминала шубку гигантского крота, мутировавшего а-ля мексиканский тушкан. В таком наряде Ирке точно не грозило затеряться в толпе – разве что состоящей из чудищ «Корпорации монстров».

   – А Моржику я купила такой же пыльничек, только голубенький, – горделиво сообщила мне подруга, заметив, что я засмотрелась на ее эффектную обновку.

   – Значит, теперь и Моржик будет «мужчиной в голубом», – пробормотала я.

   – Или в оранжевом, – кивнула довольная подружка. – С внутренней стороны его куртка ярко-рыжая, как апельсин!

   – Что ты сказала? – Я растерянно моргнула, присматриваясь.

   Слева на курточной груди красовался вышитый герб города Берлина. Замедленным движением, еще не вполне осознав пришедшую ко мне мысль, я протянула руку, отвернула полочку Иркиной зеленой шкурки и взглянула на бежевую сторону одежки. Там никакой вышивки не было.

   – Говорю же, с лица курточка неприметная до безобразия, – досадливо прокомментировала мои действия понятливая Ирка.

   – Стойте здесь, я быстро! – сказала я, выходя из очереди.

   – Куда ты?! Нам же регистрироваться! – завопил мне вслед Вадик с возмущением, словно мы были женихом и невестой, регистрироваться собирались в ЗАГСе, а я в последний момент сбежала из-под венца.

   Ксюша с папой мгновенно сплотили ряды и отсекли меня от напарника.

   Голубое пятно хоронилось в тени автомата с безалкогольными напитками.

   – Привет, медведь! – зловеще сказала я, подойдя поближе.

   – Привет! – ответил мне Александр Андреевич, усиленно улыбаясь. – А почему медведь?

   – Он вышит на твоей куртке с изнаночной, оранжевой стороны, – любезно объяснила я. – Слева, как раз на уровне моего лица.

   – Правда? – удивился Саша.

   – Правда, правда! Я запомнила, что обнимала оранжевого медведя!

   – Черт! – сказал он и отвел взгляд в сторону.

   А я вздохнула и буднично спросила:

   – Ну, и кто же ты такой?

   Ответу помешал телефонный звонок.

   – Извини! – Саша поспешно вытащил из кармана мобильник.

   – Конечно! – Я великодушно махнула рукой, но слегка перестаралась с размахом и выбила трубку из руки Александра.

   Клянусь, я сделала это не нарочно! Но получилось – лучше не придумаешь: чувствуя себя виноватой, я проявила проворство, подняла Сашин мобильник и услышала доносящееся из трубки:

   – Товарищ полковник! Александр Андреевич!

   Этот юношеский голос с интонациями Печального Пьеро был мне и знаком, и памятен.

   «Ах он, паршивец!» – ахнул мой внутренний голос, не конкретизируя, какого из множества знакомых паршивцев он имеет в виду на этот раз.

   – Стоять, полковник! – рявкнула я на придвигающегося ко мне Сашу. А в трубочку ласковенько сказала: – Вольно, Вася, вольно! Товарищу полковнику сейчас не до тебя, ему со мной бы разобраться! – и выключила чужой телефон.

   – Черт! – с чувством повторил Саша, а потом еще энергично пошевелил губами – беззвучно, так что слов я не услышала, но догадалась, что он шепчет отнюдь не молитву.

   – Кто. Ты. Такой? – в три приема отчеканила я, пистолетом наставив на паршивца указательный палец.

   – Ты же слышала, я полковник, – вздохнул он.

   Я почувствовала себя бессовестно обманутой и завелась с полоборота:

   – Полковник чего – артиллерии? Кавалерии? Инфантерии?

   «Бухгалтерии?» – услужливо подсказал мой внутренний голос.

   – Скажем так: одной российской спецслужбы. – Александр снова вздохнул и наконец посмотрел мне в глаза: – Извини, без подробностей.

   – А вот фигушки тебе! – злобно сказала я. – Сейчас будем разбираться как раз с подробностями. Конечно, с теми, которые касаются лично меня, потому что на государственные тайны мы, простые маленькие люди, не покушаемся…

   – Ах, если бы! – Саша усмехнулся и потряс головой. – Нет, ты невозможна! «На государственные тайны мы не покушаемся»!

   – А разве покушаемся? – Я слегка смутилась, задумалась, но не смогла припомнить в своей биографии никаких случаев торговли родиной оптом или в розницу.

   – Вода или пепси? – неожиданно спросил Александр вместо ответа.