Читаем Шопинг с Санта Клаусом полностью

   – У меня не проблемы, у меня вопросы, – ответила я, против воли начиная заводиться. – И, кстати, они имеют прямое отношение и к нарам, и к могилам. Скажите мне, Василий Онуфриевич, только честно, почему, узнав о смерти Юрика Солнцева, вы ничего не сказали немецкой полиции о нашей берлинской миссии?

   – Откуда ты знаешь, что я не сказал?

   – Если бы полицейские знали о присутствии в Берлине коллег убитого, отправленных на то же самое задание, они обязательно захотели бы пообщаться со мной и с Рябушкиным, – объяснила я. – Значит, вы не поделились с Крипо информацией, но сразу же перезвонили Вадику.

   – А кому же еще? – Гадюкин уже оправдывался. – Я сначала тебе звонить пытался, но твой телефон не отвечал. Мобильный Рябушкина тоже был недоступен, так пришлось через портье в отеле к нему в номер дозваниваться!

   – Василий Онуфриевич, а как вы узнали, в каком отеле нас искать? – Я задала важный вопрос и замерла, ожидая ответа.

   – В каком отеле? – Гадюкин растерялся. – А я и не знаю, в каком вы отеле… Я Людочке сказал: «Соедини меня с Рябушкиным, быстро!» – она и соединила.

   – А Людочка, значит, знала, где мы? Понятненько. – Я действительно кое-что поняла. – Еще один вопрос, Василий Онуфриевич. Очень важный. Кому выгодно, чтобы мы не подписали этот контракт?

   – Конкурентам нашим, компании «СМИ-ЮГ», кому же еще! – не задумываясь, ответил директор. – Если мы не получим эти немецкие деньги, они нас сожрут!

   – А если получим?

   – Тогда мы их сожрем! – рыкнул Гадюкин. – Только так: или мы жрем, или нас жрут. Такова жизнь!

   «Жизнь есть борьба за позиционирование в пищевой цепочке», – ехидно резюмировал мой внутренний голос.

   – Вопросов больше нет, – сказала я. – Доброй ночи.

   А неугомонный внутренний съязвил:

   – Жрите спокойно!

   Иркино ухо расползлось по стеклу – большое и розовое, как амеба под микроскопом. Я постучала прямо в перламутровую ушную раковину, вспугнутая подружка отпрыгнула в глубь комнаты и в смущении застыла, как садово-парковая скульптура «Девушка с вискарем» – идеальное украшение уличного кафе-бара. Я вошла в номер, закрыла дверь на балкон, утвердила кулаки на талии и посмотрела на Вадика таким взглядом, что он занервничал, облизал губы, оглянулся на Ирку, убедительно притворяющуюся статуей, и горячо, но неискренне сказал:

   – Дорогая, что бы тебе про меня ни наговорили, это все неправда!

   – Мне ничего не сказали, я сама догадалась, – возразила я. – Колись, Вадька! Это ты сообщил Людочке, что мы остановились в отеле «Берлин»?

   – Кто такая Людочка? – отмерла наша переводчица, молчавшая так долго, что я уже и забыла о ее присутствии.

   – Людочка – это новая секретарша нашего директора, – объяснила я, созерцая Вадика, который в попытке спрятать виноватый взгляд уткнул его в ближайший угол биссектрисой.

   Вадик оживился:

   – Она такая хорошенькая… Гм. – Тут он покосился на покрасневшую Ксению и резко сменил и тон, и текст: – Хорошая такая секретарша! Очень просила меня держать ее в курсе нашей берлинской эпопеи. Просто образцовый помощник руководителя! Хочет все знать, чтобы оперативно выполнять задания шефа.

   – Действительно, оперативно! – хмыкнула я. – Где мы будем жить, Ксения сказала нам только по дороге из аэропорта. И ты сразу же передал эту информацию образцовой Людочке? Ну, молодец!

   – А что такого? – насупился Вадик. – Может, я предвидел, что у Гадюкина возникнет непреодолимое желание позвонить мне в отель?

   – Скорее ты надеялся, что сладкоголосая Людочка по телефону расскажет тебе на ночь волшебную сказку для взрослых! – парировала я.

   – О! О! Шпиль, шпиль, дрюкен! – ехидная Ирка томно пробасила наиболее вероятный сказочный зачин.

   – С тобой мне все понятно, Казанова! Ты неисправим, – я махнула рукой. – А вот с Людочкой придется разобраться.

   – Как разобраться? – встрепенулась Ксения.

   Судя по блеску в глазах, девушка прекрасно понимала зловещий смысл слова «разборки». Можно было порадоваться: нам досталась переводчица с хорошим знанием современного русского языка.

   – Я подозреваю, что кое-кто в нашей родной конторе работает на конкурентов – компанию «СМИ-ЮГ», – объяснила я. – Прошу заметить: гад в перчатках подстерегал меня не где попало, а именно у «Берлина». Кто-то же ему сказал, в каком отеле мы живем! Кто? Мне очень подозрительна секретарша Людочка с ее повышенным интересом к нашей берлинской командировке.

   – Ты думаешь, Людочка работает на «змеюк»?! – ахнул Вадик, упомянув выразительное прозвище, которым наградил ненавистных конкурентов кто-то из наших доморощенных острословов. – Так они же натуральные бандюги, а директор их – действующий мафиози, это все знают! «Змеюки» давно пытаются нас проглотить, только Онуфриевич наш изворотливый, все время находит, как ускользнуть.