Читаем Шлюха полностью

Он подняла взгляд на меня, и мое сердце забилось громче. Боже, она была чертовски красива, её темные, запоминающиеся глаза разжигали мое пламя.

— Хорошо. Ты хочешь показать мне свои сиськи? Думаю, мне это понравится. Можешь сделать это для меня? Мм?

Её голова кивала, пока руки поднимались к тонким лямкам на плечах. Она, блядь, сделала это. Эта девчонка делала все, что я говорил ей, и я принимал это, желая большего после каждого лакомого кусочка.

Две наиболее идеальные груди показались из-под тонкого материала, её розовые соски мгновенно затвердели. Чем больше я играл с ней, тем тверже становился мой член, усиливая чувство дискомфорта в джинсах.

— Тебе это нравится? Мм? Тебе нравится показывать мне свои сиськи?

Её взгляд оставался опущенным. Адреналин наполнил мои вены, словно героин.

— Посмотри на меня.

Блядь… мой член был готов взорваться. Она посмотрела на меня, и мой дружок пришел в полную боеготовность.

— Это нормально, если тебе нравится. Так шлюхи и делают. Тебе может это нравится. Знаешь, что еще они делают? — спросил я, соскальзывая с гладкого мрамора. Мне необходимо было встать, пока мой член не сломался пополам, а тогда я думал, что это реально. Настолько неудобно мне было.

Пьяное головокружение едва не послужило моему падению, но я быстро вернул равновесие. Она без слов опустила голову, громко сглотнув. Я подошел к ней, поднимая её глаза на уровень моих, взяв пальцем за подбородок. Мгновенное наслаждение от контроля над ней заполнило мой разум.

— Я разве сказал отвернуться? Мм? Отвечай.

— Нет.

Я сжал пальцами её подбородок, целуя в губы. Она просто стояла там, позволяя мне делать все, что я хотел. Моя жена бы уже дала мне пощечину, но не Габриэлла. Габриэлла не говорила ни слова, даже не вздрагивала. Я чувствовал вкус виски, когда целовал её, уверен, она тоже его чувствовала.

— Хорошая шлюшка. А теперь покажи свою киску.

Я солгал. Мой член не достиг полной готовности, не до этого момента. Она, блядь, сделала шаг назад и подняла сарафан. Я лишился дара речи. Она, нахер, сделала это.

Перейти на страницу:

Все книги серии Близняшки

Условие для близнецов
Условие для близнецов

БОГИ долго думали, совещались… Как поступить? Это были дети молодой Королевы - Матери МАРТИССИНИИ!Они пришли к единому мнению оставить девочек живыми, но при одном условии…Малышек отправить жить на Землю до земного совершеннолетия. После этого одну из них призвать на планету для выполнения важной миссии...Молодые родители были очень рады, что дети останутся живы и не нужно делать такой сложный и страшный выбор…Мартиссиния прижала к груди малышек, в последний раз накормив их грудным молоком.Умываясь горючими слезами завернула их в красивые одежды, прикрепила к каждой на ручку фамильный амулет и положила их в отдельные корзинки. Прочитала над ними молитву сохранения и удачи, дрожащими руками передала их доверенным лицам Богов.ДВУХТОМНИК .Вторая книга "Позднее раскаяние" .

Таис Февраль

Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романы / Романы

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт