Читаем Шлюха полностью

Габриэлла появилась как раз тогда, когда была мне нужна. И то, что она пришла ко мне раненой, молодой и беззащитной птичкой, было не в её интересах. Она мгновенно стала для меня наркотиком, зависимость от которого я не мог контролировать. Желание разжигалось во мне от того, как она выполняла все, что я ей велел. Все. Габриэлла нуждалась во мне так же сильно, как и я в ней. Она была моей. Не будет преуменьшением то, что развивались события мне на руку. Мне в руки бросили торт, и я, черт возьми, его съел. Весь, до последней крошки. Я должен был обладать ею, это было ясно как Божий день. Единственное, что мне было неизвестно, насколько быстро и добровольно она повинуется мне. Но она даже не моргнула, когда я сказал ей, не попросил, что мы женимся.

Возможно, мне не стоило садиться за руль той ночью. Мы с моим соседом Лейном встретились после работы. Он отмечал свой новый контракт, а я запивал уход жены. Виски превыше всего. Словно я не понимал тогда. Мы не были настоящими друзьями, и, хоть убейте, я не понимал, почему пытался. Виски бесило меня, злило, но я все равно снова и снова заказывал его. По меньшей мере шесть порций Джека Дэниэлса со льдом. Как пил мой отец. Хренов алкаш.

— Эй, ты бы мог замутить с той девчонкой, что остановилась у тебя в коттедже. Женись на ней, — ни с того, ни с сего предложил Лейн.

Мы разговаривали о каком-то студенте медике, о котором он прочел. Парниша загипнотизировал старика, или то была женщина? В любом случае, у этого пожилого человека была болезнь, из-за которой он сходил с ума и терял память. Он помог ему найти путь домой через пять штатов, или пятьсот миль, что-то в этом роде. И тут он просто выпалил это. Словно ждал подходящего момента.

— Габриэлла? Та шлюха, что отсосала тебе? Которую ты трахал, пока твоя жена была в Теннесси, выбирая мебель для вашего нового дома? Ты ее имеешь в виду? — спросил я со смехом, который сам не узнавал. Вызванным виски смехом. Злым с эго размером с Техас.

— Пошел ты, мужик. Я люблю свою жену.

— Да, конечно. За тебя и твою новую жену.

— Пофиг, ты пользовался ей с момента ее появления. Я знаю. Я облажался лишь раз. Это не такая уж плохая идея. Она неплохая девчонка, красивая и неприхотливая. Чувак, Кэндес только что потратила двенадцать сотен баксов на чертову сумочку. Зачем ей сумка за штуку двести?

Перейти на страницу:

Все книги серии Близняшки

Условие для близнецов
Условие для близнецов

БОГИ долго думали, совещались… Как поступить? Это были дети молодой Королевы - Матери МАРТИССИНИИ!Они пришли к единому мнению оставить девочек живыми, но при одном условии…Малышек отправить жить на Землю до земного совершеннолетия. После этого одну из них призвать на планету для выполнения важной миссии...Молодые родители были очень рады, что дети останутся живы и не нужно делать такой сложный и страшный выбор…Мартиссиния прижала к груди малышек, в последний раз накормив их грудным молоком.Умываясь горючими слезами завернула их в красивые одежды, прикрепила к каждой на ручку фамильный амулет и положила их в отдельные корзинки. Прочитала над ними молитву сохранения и удачи, дрожащими руками передала их доверенным лицам Богов.ДВУХТОМНИК .Вторая книга "Позднее раскаяние" .

Таис Февраль

Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романы / Романы

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт