Читаем Школа Шрёдингера полностью

Фташшу пришлось надеть на себя блузку и юбку своей спутницы поверх штанов («Мне же надо будет одеться потом», – пояснила она).

Фташш поместил ее за пазуху, весила она не больше кошки, а на ощупь была гладкая и теплая.

И вот теперь они стояли над рекой, на высоком уступе, освещенном закатным солнцем, и молчали. Потом, отвернувшись друг от друга, они снова стали Томом и Бекки. Не сговариваясь, они сели на землю, соприкасаясь плечами.

Том щурился на блики, мерцающие на воде, и сердито думал: «Это все равно Бекки. Какая разница, как она выглядит».

Он только надеялся, что Бекки думает так же.

– Как вы называетесь? – спросил Том.

– В переводе на английский – люди, – сказала Бекки, не отрывая взгляда от реки. – А вы?

– В переводе на английский? Тоже люди.

Мимо проезжали какие-то люди в челноке, и Том окликнул их и сказал, что они только что из пещеры и умирают с голоду. Ему сначала не поверили, сказали, что «пещера находится пятью милями выше по реке», а потом взяли их в лодку, причалили к какому-то дому, накормили их ужином, уложили отдыхать часа на два – на три, а после наступления темноты отвезли домой.

Пояснительная записка для тех, кто плохо помнит текст книги о Томе Сойере

Цитаты из «Приключений Тома Сойера» даны в переводе Н. Л. Дарузес.

Как известно, в каноническом тексте романа мы не видим историю спасения Тома и Бекки из пещеры. Автор покидает детей в самый напряженный момент, когда надежды нет и смерть совсем близко.

О том, что произошло, рассказывает постфактум сам Том. Читатель выбирает, верить его рассказу или нет. Сами понимаете, принимать все, что говорит Том, за чистую монету…

Было темно.

– О ты! Ребенок! Мы избрали тебя в избранные, ибо твои лучистые глазенки…

– Мешок снимите! – перебила девочка.

Стало светло, но неприятно. Девочку окружали монстры всех форм и расцветок.

– Милашка! Обаяшка! Девонька! – лепетало все вокруг.

– Руки развяжите! – потребовала девочка.

Пока она трясла кистями, разгоняя кровь по рукам, смешное взъерошенное существо скакало вокруг и причитало:

– Под нашим небом день особый, теперь у нас есть все же ты! Иноплане́тян рады видеть! Ты образец наше́й мечты!

«Вот зачем они мне руки завязывали? – подумала девочка. – Лучше бы уши залепили чем-нибудь».

– То есть вы инопланетяне? – уточнила она.

– В корень зришь, дива, – радостно всплеснул руками новый монстр.

Даже, наверное, всплеснула – существо было слишком мелким, со слишком тонким голосом и слишком розовой шкурой.

– Мы коренные граммарианцы! – продолжила она. – Испокон веков мы исполать понеже гой еси!

Монстриха замолчала. Видимо, довела мысль до логического исхода.

– Так, – сказала девочка. – Кто может объяснить мне, за что… зачем вы меня утащили? Только по-русски и доходчиво!

– Господи!!! Ну как же!!! Это же так очевидно!!! Ну неужели непонятно!!! – раздалось из задних рядов, и девочка увидела макушку мелкого желтого монстрика, который проталкивался к ней. – Боже! – причитал он. – Боже! Боже! Как ты могла не догадаться сама? Как не могла сама догадаться? Как ты сама не догадаться могла?!! Как?! Ну как?!

И девочка догадалась:

– То есть ты не знаешь?

Желтый радостно закивал.

– Я согласно киваю головой вниз! – пояснил он, чтобы не оставить малейших сомнений.

Тут что-то хлюпнуло, и все монстры рухнули на пол, высоко подняв хосты. Или щупальца. Или какие-то другие отростки.

В помещение вошел Он. Главный.

– Вследствие определенных обстоятельств, возникших в силу определенных причин, появилась настоятельная необходимость в перемещении твоего тела на нашу орбитальную станцию, – сказал Он.

– Данное вами поручение исполнено в прилежащем… вылежащем… надлежащем, – залепетал желтый.

– Я демонически хохочу! – сообщил Главный. – Мой хохот раскатисто рокочет. Умри, тварь!

В этот момент желтый начал корчиться, а потом растекся по полу неровной лужицей.

– Сие в назидание! – сказал Главный. – Коверкать язык – недопустимое несоответствие с жизнью.

– Убейте лучше меня, – попросила девочка.

Попросила довольно искренне.

Но тут монстры заговорили все сразу, объясняя, почему убить пленницу никак нельзя. Девочке стало совсем плохо. Но главную мысль она уловила.