Читаем Широки врата полностью

Здесь был этот высокий и стройный парень, не особо сильный, но для того чтобы справиться с самолетом, не нужна физическая сила. Он загорелся своим делом. В конце концов, он должен был сделать что-то, вместо того, чтобы просто сидеть и жаловаться, в то время как весь мир катится к черту. У него было четырнадцать лет, за которые можно научиться ненавидеть фашистов. Это означало, что он начал очень молодым. Но в этом доме передовых интеллектуалов все начинали рано. Альфи ничего не говорил о своих шансах вернуться, и другие члены семьи тоже, но, конечно, они знали, что шансы были невелики. Никто не говорил героических слов. Альфи сказал: «Англия рано или поздно будет драться с ними, а некоторые из нас могут начать действовать сейчас».

Он говорил только о технических особенностях новой профессии, которой обучается. Он смаковал проблемы баллистики и аэронавтики. Обтекатели, клапаны двигателя из вольфрама, полые и заполненные нитратом калия и нитратом натрия для отвода тепла. Удельная нагрузка на крыло, он летал на истребителях с соотношением выше тридцати. Он обсуждал октановые числа, которые были высокими, и все время повышались. Он спросил Ланни об американских военных самолетах. Боинг, который вырвался вперёд других, а потом Дуглас, который, казалось, превзошёл Боинга, и теперь Бэдд-Эрлинг, который оставил их всех позади.

Ланни рассказал печальную историю своей неудачи с Робби. Но не надо жалеть ни о чём. Семья знала о Робби, задолго до рождения Альфи. Альфи сказал своему другу, чтобы тот не волновался. Он был уверен, что испанские правительственные силы будут иметь много хороших самолетов. Он летал на многих различных типах самолётов и мог справиться с любым. Он также освоил работу механика, ибо в условиях военного времени, никогда не знаешь, когда могут возникнуть чрезвычайные ситуации. Альфи хотел добраться до Мадрида, и если ему это удалось бы, то его командиром был бы майор Игнасио де Сиснерос, муж Констанции-де-ла-Мора. Альфи хотел бы знать, что она говорила о своем муже или о самолетах, на которых он летал. Жаль, что Ланни провел столько времени в Прадо, вместо того, чтобы посещать аэродромы и узнать, что у них там было. Ланни сказал: «Они не были расположены показывать что-нибудь незнакомым людям».

Когда выходные закончились, Ланни взял небольшой автомобиль Нины и повёз парня за восемьдесят километров в частную авиационную школу, где тот проходил обучение. Там было лётное поле с ангарами и группа молодых парней, среди которых был коренастый и рыжеволосый парень, который был партнером Альфи. Они использовали совершенно новый жаргон, который нужно было переводить любому постороннему, будь он американец или англичанин. «Ощущение» места напомнило Ланни учебный лагерь на равнине Солсбери, куда Робби возил его и Рика летом 1914 года за несколько дней до начала великой войны. Самолеты стали в три раза быстрее, чем те старые бипланы «ящики» из дерева, проволоки и холста, но дух пилотов остался тем же. Ланни вздрогнул, когда он увидел, как близко ситуация в мире напоминала тот день, когда они узнали об убийстве австрийского эрцгерцога и эрцгерцогини. Государственные деятели Великобритании были почти все из «старой банды», и достаточно научились с 1914 года терять силу духа и были готовы уступить каждой угрозе войны.

В одном из ангаров стоял двухместный учебный самолет, и Альфи спросил: «Хотите пойти со мной». Ланни ответил: «Конечно». Он летал на Бэдд-Эрлинге у себя дома, и в сравнении с ним все остальное должно быть проще.

Самолет выкатили, и пока разогревался двигатель, он надел тяжелый летный костюм и парашют, который требовался по правилам. Альфи проверил датчики, и они пристегнулись и надели шлемофоны. У пилотов имелся телефон, чтобы говорить друг с другом, даже когда они находятся рядом. В бою нельзя отрывать глаз от цели, даже на время, чтобы крикнуть слово в чье-то ухо. Двигатели начали реветь, и самолет двинулся. Он набрал скорость и изящно поднялся, и вскоре они летели над сельской местностью Хартфордшира, а Альфи показывал особенности ландшафта, что было частью его задачи, которая состояла в изучении местности на фотографиях и картах, а затем распознавании её с воздуха.

Было очень приятно сидеть и общаться, пока совершалось действие, которое было мечтой человечества в течение двадцати или тридцати веков, или, возможно, с того времени, как первый человек увидел орла и ястреба, летающих с восхитительным изяществом и заманчивой легкостью. Альфи сказал: «Мне никогда не надоедало заниматься этим и учиться этому». Ланни ответил: «Давай», потому что он знал, что эта роскошь обходится недёшево.

Самолет начал подниматься, и в ушах пассажира появилось шипение. Пилот сказал: «Не разрешайте мне поднимать вас слишком высоко, я привык, вы знаете». Ланни подождал, пока не понял, что могут выдержать его барабанные перепонки, а потом сказал: «Прошу пощады!»