Она пожала плечами и взглядом указала на нашего тренера по плаванию, мисс Боулер, которая с недовольным видом уже косилась в нашу сторону. Понимаю, понимаю, разговаривать нельзя, но мистера Бартоломью пока ещё не видно и не слышно…

И тут мы его услышали. Хриплый надсадный кашель, тяжёлые шаги – и вот директор уже стоит перед нами, а сидящие в зале учителя громко шикают, призывая к тишине.

– Добрый день, девочки, – в своей привычной медленной манере начал мистер Бартоломью. – Некоторые из вас меня не знают, потому что я долгое время провёл вдали отсюда, на лечении. Поэтому позвольте представиться: я мистер Бартоломью, директор Руквудской школы. Основателем Руквуда был мой отец, он мечтал о школе, в которой можно дать достойное образование своим дочерям и дочерям его знатных, очень влиятельных друзей. – Он сделал паузу, откашлялся в большой красный носовой платок, а затем добавил: – Наверное, многие удивились, что я созвал собрание в такое необычное для этого время.

По залу пробежал шумок. Конечно, удивились.

– Мне сообщили, что, пока я отсутствовал, в школе имели место чрезвычайные происшествия, – хрипло произнёс мистер Бартоломью.

– Вот увидишь, сейчас он всем расскажет про мисс Фокс, – шепнула я, толкая сестру локтем в бок. Мисс Боулер погрозила мне пальцем, но я чихать на неё хотела.

– Так вот, могу вас заверить, что теперь, когда я вернулся, всё пойдёт по-другому. Все серьёзные нарушения дисциплины будут караться очень строго, вплоть до отчисления. Я не потерплю… – он мучительно прокашлялся, прежде чем закончить, – я не потерплю, чтобы в моей школе что-то делалось без моего личного одобрения и разрешения. Это понятно?

В зале нестройно забормотали: дескать, понятно, само собой, как же иначе? Однако директору этого показалось мало.

– Я спросил: это понятно, девочки? – тяжёлый замогильный голос мистера Бартоломью неожиданно прозвучал так громко и грозно, что кое-кто из сидящих рядом с нами девочек даже вздрогнул от испуга.

– Да, сэр! – хором отрапортовали мы.

– Будет также восстановлена система старост, совершенно забытая за время моего отсутствия. Я сам выберу и назначу старост от каждого факультета – Ричмонда, Эвегрина и Мейхью. Они будут следить за тем, чтобы все соблюдали установленные мной правила.

Айви посмотрела на меня, и я поняла, что сейчас мы с ней думаем об одном и том же – собирается ли наконец наш директор рассказать всем о мисс Фокс и о том, что она здесь творила? Похоже, что нет, шишки квашеные. Такое ощущение, что больше всего на свете его сейчас занимают эти клоуны, как их там… Старосты, ага.

А мистер Бартоломью тем временем низко гудел, медленно прохаживаясь по сцене:

– Оставим прошлое за спиной и устремимся взглядом в будущее, так будет правильнее. А сейчас позвольте мне представить вам двух новых учениц нашей школы.

«Двух учениц?» – сразу же насторожилась я, оглядываясь по сторонам.

– Айви Грей, поднимитесь, пожалуйста.

Моя сестра поднялась на ноги, и я увидела, как нервно сжимает она свои побелевшие кулаки.

– Мисс Грей присоединится к своей сестре-близнецу Скарлет. А теперь давайте все вместе поприветствуем Айви.

Конечно, в ответ на этот призыв раздались и жиденькие аплодисменты, и невнятные (хочется думать, приветственные) возгласы, но при этом все посматривали на Айви как-то странно – как, кстати говоря, и я сама. Я не понимала, что за игру затеял наш хрипящий директор. Зачем он валяет дурака и делает вид, что Айви новенькая в этой школе? Почему он покрывает то, что творила здесь мисс Фокс, шнурки варёные?!

– А ещё к нам вернулась другая ученица, которая до этого провела некоторое время за рубежом, – продолжал хрипло дребезжать мистер Бартоломью. Он указал рукой куда-то в дальний конец зала, и я повернулась вслед за его пальцем. – Мисс Адамс, встаньте, пожалуйста.

Я смотрела – и не верила своим глазам.

Вайолет! Злая Вайя!

Она вернулась.

<p>Глава четвёртая</p><p>Айви</p>

Ещё никогда в жизни я не видела Скарлет такой испуганной, как в этот момент. Когда мистер Бартоломью произнёс имя Вайолет, лицо моей сестры приняло какой-то странный зеленоватый оттенок. Я опустилась на своё место и схватила Скарлет за руку.

Впрочем, если уж на то пошло, Вайолет тоже выглядела ужасно – бледная, растрёпанная, словно слегка не в себе. Раньше я никогда не видела Вайолет, но, как мне казалось, хорошо представляла её по записям в дневнике Скарлет. По тем описаниям Вайолет представлялась мне задирой, злодейкой, самоуверенной и надменной девицей, которую все должны бояться, но сейчас я не испытывала к ней ничего, кроме жалости.

Я не знала, как они её нашли. Если честно, даже не была уверена, что она вообще до сих пор жива. Возможно, на её след, как и на след Скарлет, тоже вышла мисс Финч, а может быть, и сам мистер Бартоломью. Но если Вайолет, как и моя сестра, была заперта в сумасшедшем доме…

Ладно, скажем иначе. Где бы ни была всё это время Вайолет, но уж точно не за рубежом, как пытается нас убедить директор. От этих мыслей мне стало не по себе, и я отвела взгляд в сторону.