Читаем Шепот души полностью

Я начала рассказывать, как монотонно и однообразно живут сельчане и деревенские жители: работа, дом, сад, огород, в лучшем случае газеты и книги. Вокруг меня живут хорошие, добрые люди, но есть и беспокойные, как сосед Ермолай с женой Тамарой. Я сказала, что мы их встретили, когда гуляли. Он часто выпивает и начинает устраивать дебош, кричит непотребные слова и бросает предметы, которые попадаются в руки. Жена терпит, потом берет ведро воды и выливает на него, он приходит в себя. Вячеслав засмеялся, видимо, представил картину этой сцены и попросился к ним в гости. Я сказала, что Тамара постесняется нас пустить. Но он меня упросил, я сходила к ним и попросила показать режиссеру дом и огород. Ермолай сказал: «Пусть приходит». Мы пошли в магазин, купили продуктов, две бутылки водки и подошли к дому. Когда мы зашли в дом, режиссер оторопел, увидев, палати вместо кровати, по концам дома скамейки, на которых спят и сидят, стол деревянный, рубленый, самодельный. Мебели было мало. Но чувствовалось, что Тамара следит за порядком и чистотой. На скамейки положены чистые домотканые коврики, скатерть чистая и на полатях красивые занавески. Режиссер всё это оглядел. Стал ощущать себя проще и попросил показать ему двор и огород, пока женщины накрывают на стол. Мужчины ушли и Тамара попросила дать возможность Ермолаю дать выпить водки, чтобы Вячеслав мог срисовать образ балагура и хозяина именно такого интересного дома. Тамара согласилась, так как на следующий день Ермолай не работал. Когда пришли мужчины и Ермолай увидел такое обилие еды и выпивки, он сразу повеселел, стал сыпать прибаутками, и режиссер ему подыгрывал. Мы все смеялись и веселились. А когда Ермолай выпил лишнего и стал материться и бросать вещи, и уже плохо различал людей, Тамара принесла воды из колодца и облила его. Он молча посидел и встал со стула, я испугалась, но Тамара подошла к нему сама и сказала, что пора спать, и повела его на палати за занавеску. Мы быстро собрались и ушли, поблагодарив Тамару за гостеприимство. На улице мы дождались, когда выйдет Тамара, и режиссер попросил ее участия: принять в гости двух актеров и оператора, которые всё вот так смогут снять. Тамара сначала сопротивлялась, но режиссер пообещал ей заплатить, тогда она согласилась.

Когда мы вернулись домой, мы еще долго обсуждали Ермолая, его жену, и Вячеслав хотел это заснять на пленку, чтобы так учить играть актеров. Он попросил и моей помощи: принять трех человек, и вечером после съёмки они уедут. Я тоже согласилась помочь.

Пару дней Вячеслав отдыхал, колол и складывал дрова в дровницу, купил новый штакетник и обновил низкий забор перед палисадником. Он ждал группу с Мосфильма, чтобы сделать съемки с соседом Ермолаем.

Пришло письмо от Веры, я так обрадовалась, когда мне Вячеслав его отдавал, что он засмущался и сразу ушел, оставив меня один на один с письмом. Я села на ступеньках дома и стала открывать письмо, в нем дочка написала немного о своем здоровье, о том, что заканчиваются съемки, что в сентябре она пойдет на занятия. Благодарила Вячеслава Викторовича, который помог восстановиться, и обещала приехать в гости десять дней в конце августа.

Я сидела на ступеньках, когда вышел Вячеслав и сел рядом со мной. Спросил, какие новости, я сказала, что Вера благодарит его за помощь и собирается в гости. Он обнял меня за плечи и повел в дом. Я опять ожила и надеялась теперь увидеть Верочку через месяц. Вячеслав сказал, если увидит её, обязательно попросит приехать в деревню. Я вслух сказала: «Вот как бывает, что случайный человек принял такое участие в судьбе дочери». «Ты мне уже не чужая», – произнес Вячеслав.

На другое утро приехала машина и привезла оператора с камерой и двух актеров. Мы в пять вечера, по договоренности с Тамарой, пошли к ним в гости, оператор снимал дом, строил план съемки, когда пришел Ермолай. Мы с Тамарой накрыли на стол, все сели за стол, поели, выпили, закусили, опять выпили, и мужчины начали разговоры. Ермолаю снова подливали, и он чокался со всеми и пил, остальные ставили рюмки и начинали его задирать. Мы с Тамарой ушли, а Ермолай начал балагурить и даже распускать руки на молодого актера, который, как ему показалось, вел себя неправильно и стал учить всех жизни. Оператор все это удачно снимал со спины, с боку, актеры помогали ему разворачивать Ермолая и материал получался. Вячеслав сидел на палатях в дальнем углу и подсказывал оператору, что еще доснять. Через сорок минут они вышли из дома, вывели пьяного актера, положили его на заднее сиденье и поехали в Москву. Оператор должен был прислать телеграмму, как сняли материал, не надо ли переснять. Режиссер рассчитался с Тамарой, она не брала деньги, но мы ее заставили взять и попросили купить себе нарядных вещей, я даже предложила свою помощь в подборе платьев.