Читаем Шепот души полностью

Уже неделю Вячеслав жил со мной в доме и только сегодня вечером пришел и сказал, что хочет спать сегодня со мной. Я не была против, он лег, и мы долго обнимались, заряжались друг от друга, обменивались энергиями, и у нас снова всё случилось. Ночью он ушел к себе, а я утром пошла на работу и его не будила. Вечером, когда я приехала с работы, он снова завел разговор о моем переезде в Москву, о том, что будем часто видеть дочку, что я буду встречать его после командировок и готовить обеды. Что можно устроиться на работу, и он даже может устроить меня на Мосфильм, или можно просто ходить по музеям и театрам. Мыслей было много, и я никакого решения принять не могла. Я просила дать мне время подумать и попросила несколько дней, чтобы посоветоваться с Марией и Лидией. Он снова попросил дописать сценарий, сказал, что хочет поставить по нему фильм. После этого дня, когда наши сексуальные отношения начались, Вячеслав каждый день засыпал у меня, ночью уходил, если просыпался, а если нет, я собиралась на работу на цыпочках.

Через несколько дней ему пришла телеграмма, что нужно его присутствие на Мосфильме, и он собрался ехать. С меня взял слово, что в конце октября я приеду в Москву, и он меня устроит работать на киностудию Мосфильм, ему нужна помощница в разборе всех его бумаг, пленок, бабин, журналов, справочников и чистке картотеки. Я серьезно задумалась и попросила подержать это место для меня. Он пожаловался, что у него ни кабинеты, а свалки, и надо навести порядок, он мне даст в помощь двух специалистов для разбора, а потом я окунусь в море индустрии и сама смогу понять, что куда определять. Так мы договорились, и я осталась ждать дочку.

Дочь приехала без предупреждения. Вечером постучала в дверь и вошла, у меня сердце от счастья стучало, руки тряслись, когда я её обнимала и накрывала стол. Она быстро устроилась в комнате, где совсем недавно гостил режиссер, и рассказала, что приехала на десять дней, что с конца августа они будут ходить работать на киностудии Мосфильм, сниматься в эпизодах, а с начала сентября начнутся занятия. Через несколько дней я попросила рассказать, как она снималась в фильме и почему жила у режиссера фильма. Она рассказала, что ее пригласили в каникулы недолго сняться в роли второго плана, и она согласилась, чтобы заработать денег. «Я начала сниматься, в это время режиссер разводился с женой, ходил нервный, всех ругал, и актриса главной роли снялась с фильма. Он заметил меня и пригласил на главную роль, я согласилась, – продолжала Вера, – он срочно искал для себя женщину, чтобы забыться от всех неприятностей с женой, и я не устояла, – рассказывала Вера. – Когда начались занятия, меня заложили подруги, что я снимаюсь в фильме, и меня отчислили. Спасибо Вячеславу Викторовичу и Глебу, они вместе ходили к директору и просили исключить только на год. Сейчас я восстановилась и буду учиться дальше, и снова переехала в общежитие от Глеба, у них вроде за год что-то начало налаживаться с женой. Мне он тоже был не нужен ни как любовник, ни как муж, и мы расстались. Вот и вся история, – сказала Вера. – Я сейчас живу в другой комнате с девушками третьего курса», – закончила Вера. Я ей еще раз напомнила, что закончить театральное училище надо, чтобы был диплом, она согласилась. Я спросила про съемки, она объяснила, что это плановые, со всем коллективом третьего курса. Она прожила десять дней, встречалась с молодежью, одноклассниками, но интересно ей не было ни с кем. Она хотела в Москву, искала другой жизни. Я переживала за ее диплом. Через десять дней моя дочь уехала, и я с облегчением вздохнула, Вера давила на меня психологически, и я не справлялась с ее прессингом. Дочь стала другая, взрослая, со своими позитивными и негативными мыслями в голове.

Подруги мои сказали, что деревня для Веры мала, и что, возможно, она станет звездой экрана, что-то такое сильное есть в её посыле к жизни.

Я согласилась, рассказала, что мне было некомфортно с Верой в этот приезд, она в основном читала, ела, сидела, любовалась природой, но рядом не была. Она хотела уехать. «Ждет ли её театральный успех, – тихо сказала я. – Поживем – увидим», – ответили мои подруги.

Подходил октябрь месяц, сентябрь был сложным – заготовки помидор, огурцов, кабачков, овощной икры – всё это отнимало много времени и сил. Картошку выкопали соседи, спустили в мой погреб, но я даже этого не съем, чего наготовила.

Вячеслав звонил, писал письма, мы уже назначили день, когда за мной приедет машина. Мне было страшно, но страх одиночества гнал меня прочь из деревни к людям. Я хотела попробовать жить по-другому, но лучше или хуже, покажет время.

Наступил тот день, когда машина с водителем Сергеем приехала за мной. Мы погрузили мои вещи, овощи, картошку, соленья, и я отправилась к Вячеславу на квартиру. Я села на заднее сиденье машины. Я молча смотрела на дом, который покидала, на улицы, по которым ходила, на речку, которую любила, и мне хотелось плакать.