К началу второго дня мы вышли на тракт, миновав, наконец, бесконечные поля и холмы. Через три дня, уже ближе к городу дорога стала оживленнее. Появились спутники, проносящиеся на конях, шумные тракты, трактирщики в придорожных деревеньках, зазывающих всех поесть за скромную плату. Мы не стеснялись, дергали за полу нашего "папика", требовали купить поесть, и незамедлительно пользовались его добротой и засыпали на сеновале, а иногда и в теплых постелях. Шартэм молчал. Сиду он любил как дочь родную, Ферлана уважал за его талант к волшебству, а меня терпел за компанию. Да и сам старик любил поесть, несмотря на аристократичное прошлое. Только неизвестно где наш неизменимый дедок берет деньги. Неужто на манер Сиды ограбил кого-то? Нет, на содержание нас троих одного кошелька явно не хватит. Заложил что-нибудь?

Какая тебе разница? - Сида, обернувшись, приподняла брови. Я ничего не ответил, потому что она права, лишь пожал плечами. Да, мне без разницы. Меня гораздо больше занимают наши дела в Элегтаре.

Мне хорошо запомнился сам Элегтар, но я абсолютно не помню его окрестности. Не помню, как выглядят Южные ворота, через которые очень давно мы выезжали с Урисором. Очень давно - лет двести пятьдесят назад. Здесь, наверное, все изменилось. Не может город не измениться, хотя, безусловно, главные строения остались.

Центром города считалась мэрия, крупное здание, обнесенное высокой стеной, по углам которой высились четыре башенки. В свое время с этой крепости строился город. То ли граф какой-то там, то барон Элегтарский… Что-то в этом роде. Естественно, обучение мое предусматривало знание истории, но до того момента я несколько не дорос - благополучие кончилось, не сумев дать сии знания. А от беспризорников много не узнаешь. Возле мэрии нам разгуливать не разрешали - дядьки, доселе бездвижно стоящие на посту, с надлежащим выражением лица заносили тяжелую руку в латных руковицах, и орали что-то громкое, злостное. Нас сметало как ветром, мы спешили оказаться на рынке, где можно было добыть что-то съестное и обчистить чужие кошельки. Точнее, избавить людей от этих самых кошельков. Хорошо запомнился тогдашний рынок: шумный, огромный, тесный… После благополучного сбора урожая следовало оказаться как можно дальше от разъяренных жертв рыночных воров. Далее следовали многочисленные переулки, тупики, отдаленные кварталы, жившие своей жизнью.

Элегтар размерами сравним с Ренгой. Или с Зелень Градом. Такое же скопление народа, шумные улицы.

18 . СИДА.

За въезд много не взяли - не настолько мы были презентабельны, дабы драть с нас серебряные монетки. Вот город, в котором я побывала очень давно. Тоже было дело, своеобразное, попросили пронести один артефактик до знатного заказчика. От одного - к другому. Обеспечить, так сказать, охрану. Но воспоминания, проносившиеся перед глазами, принадлежали вовсе не мне. Это были чужие, полные горечи воспоминания, напрягающие и заставляющие вглядываться в очертания улиц. Я искала чего-то другого в этих улицах, причем неосознанно.

Лерт шел с высоко поднятой головой, не смотря под ноги, во всем его образе чувствовалось лицемерие, гордость. Но гордость не за город, в котором прошло его детство, а за себя, за того, кем он стал. Он действительно ненавидел этот город, именно этим и объяснялась его неприязнь, ненависть… любое другое чувство, которое выражается аналогичными словами. Мне было неприятно. Неприятно за себя, за город, за Лерта, за его ненависть, за Ферлана, беззаботно вертящего головой, за Шартэма, с неприятной ухмылкой косящимся на эльфа.

– Куда мы идем, Шартэм? - Спросил Лерт, слегка повернув голову в сторону Пророка.

– На постоялый двор.

– Опять спать?

– Ты надеешься выспаться в другом месте, уважаемый эльф? - Язвительно вопросил Шартэм. Лерт среагировал быстро, не позволяя дроу хоть как-то увернуться. Резкий разворот, пальцы эльфа сомкнулись на ключице старика и притянули к себе:

– Я хочу как можно быстрее убраться из этого города. И, полагаю, твоей помощи нам не дождаться, стало быть, мы сами по себе. И чем быстрее мы найдем нужное тебе, тем быстрее кончится вся эта история.

– Изначально я собирался вам помочь. - Только из чувства противоречия фыркнул Шартэм, отдирая руку Лерта. - Но и поспать я не против. Я пойду. А вы прогуляйтесь, поспрашивайте. Потом найдете меня.

Лерт со злостью скинул со спины мешок и сунул его в руки Шартэма, пояснив это желанием прогуляться налегке. Так же свое желание поспать выявил Ферлан, уже полдня как клюющий носом. Пообещав, что вернемся после полуночи (когда, не уточнили), мы разделились.

19. ЛЕРТ.