Читаем Щит полностью

— Однако слишком часто мы не можем этого делать, — резко заявил Брерсен. — Надеюсь, что сегодня нас собрала действительно важная причина.

— Да, конечно, — согласился Ганновей и коротко изложил факты, потребовавшие столь экстренного совещания.

После этого говорил Коскинен. Когда он закончил и ответил на вопросы, которых задали немало, он почти задыхался, в горле у него пересохло. Сев, он жадно выпил кофе, предложенный Трембицким, который так и не садился и почти не принимал участия в разговоре. Члены совета по очереди осматривали генератор и возвращались на места. От сигаретного дыма слезились глаза.

Ганновей нарушил тишину:

— Как можно использовать этот прибор — ясно, — подвел он итоги, — особенно если проделать кое-какую предварительную работу. Если сделать, чтобы прибор создавал экран, непроницаемый для лучей лазера, это будет нечто потрясающее. Достаточно будет небольшой армии в тысячу человек, чтобы контролировать всю страну.

— Подождите, — вмешался Трембицкий. — Мы с Питом еще ни на что не согласились. Особенно на революцию.

— А что вы хотите делать? — с вызовом спросил Рораубр.

Трембицкий изложил план Абрамса.

— Прекрасно, — фыркнул Лайфер, — а теперь расскажите мне что-нибудь более реальное.

— А что, этот план разве не реален?

— Начать с того, что он очень рискованный. Даже если предположить полное сотрудничество с вами президента, неужели вы думаете, что Маркус будет спокойно сидеть и ждать своей участи? У него в Вашингтоне много сторонников и своя пропагандистская машина. Он будет говорить, что тайну прибора невозможно сохранить и что в других странах этот прибор рано или поздно будет создан. Следовательно, скажет он, СБ нуждается в подкреплении, а не в ослаблении.

— Но ему придется иметь дело с национальным героем, Питом Коскиненом, который передал прибор правительству США.

— Ха! Героев легко свергнуть с пьедестала.

— Но против СБ могут быть выдвинуты обвинения в похищениях, незаконных арестах, даже в попытке убийства.

— На эти обвинения вам скажут, что мистер Коскинен просто лжец или что он неправильно понял ситуацию и впал в панику. И что его товарищи из экспедиции были изолированы для их же блага — чтобы защитить их от китайцев, кстати, частично это так и есть, если вспомнить капитана Твена. А психологические исследования были необходимы, потому что возникла чрезвычайная ситуация и СБ должна была быстро получить необходимую информацию.

Лайфер пожал плечами:

— В конце концов Маркус может пожертвовать несколькими незначительными агентами, обвинив их в том, что они превысили полномочия и действовали по собственной инициативе. Во всяком случае, сам он выйдет сухим из воды.

— Даже если президент будет против него?

— Даже и тогда. Вы недооцениваете роль, которую играет СБ в формировании общественного мнения. Американский народ уверен, что доктрина Корриса — это единственная альтернатива ядерной войне. И эта доктрина автоматически требует существования СБ.

— Теперь вы видите, — сказал Ганновей, — что даже если ваш план сработает, он ничего не изменит в структуре Протектората.

— Пожалуй, — признал Трембицкий. — Но при всех обстоятельствах США долгое время будут единственными обладателями прибора. Ведь в его основе лежат внеземные идеи, которые трудно осознать человеческому разуму. Пройдут долгие годы, прежде чем человек разработает второй такой прибор без помощи марсиан. И, значит, долгие годы наша страна будет в полной безопасности. Страх покинет людей. Он уступит место разуму и здравому смыслу. Идеи эгалитарианства проникнут в сердца людей. Я могу обещать, что мой босс бросит все силы на поддержку вашей организации. И это будет гораздо действеннее, чем просто огромные деньги. Многие влиятельные люди прислушиваются к мнению Натана Абрамса.

— Если вспомнить, сколько вы видели за свою жизнь, — мягко обратился к нему Ганновей, — просто удивительно, как высоко вы цените здравый смысл.

Трембицкий печально улыбнулся:

— Я ценю его ниже, чем вы. Но все же надеюсь, что события будут протекать так, хотя никто ничего не может гарантировать в этой жизни.

Члены совета переглянулись. Наконец Ганновей закурил сигарету, медленно выпустил дым и ответил:

— Вы правы, любые действия рискованны. Проблема в том, как уменьшить риск. Как вы должны знать, Ян, единственный способ уменьшить число неизвестных факторов, это ознакомиться с ними. Я прекрасно понимаю себя, своих друзей, вас двоих и Ната. Но я не знаю президента и не могу предсказать его действия. Да и вы тоже. Кроме того, существуют еще многочисленные чиновники его аппарата, бизнесмены, военные, все те, кто составляет структуру общества. Как будут реагировать они — мы тоже не знаем. А вспомните о миллионах простых американцев! С их страхами, надеждами, убеждениями и привязанностями! Все они живут в условиях существующего общества. Как поступят они? Все это неизвестные силы, которые действуют помимо нас, и поэтому результат совершенно непредсказуем. Значит, вы предлагаете надеяться на лучшее?

Трембицкий прищурился:

— А вы считаете, что единственный предсказуемый фактор — это сила?