Читаем Щепотка удачи полностью

Не только потому что Майя выступает как воин и… на удивление легко вживается в образ своей героини, когда игроки отправляются на поиски через лес и сталкиваются с первым препятствием – стаей гигантских ласок. Майя настолько проникается мышлением Грит Стоунсплиттер, что, как только битва окончена и уцелевшие ласки пытаются сбежать, бросает горсть попкорна на доску с криком: «А ну-ка вернитесь, я сломаю вам хребты чертовыми голыми руками!»

Мы все таращимся на нее, теряя дар речи, и Майя заливается краской смущения, вжимаясь в спинку стула.

– Извините.

Но Ноа просто сияет от восторга и смотрит на меня.

– К черту Мэтта. Пусть она остается насовсем.

А затем Рассел сообщает нам (с абсолютно невозмутимым выражением лица), что стая ласок называется бугл. Ума не приложу, откуда у него такие познания, но после этого вечер тонет в истеричном хохоте.

Хотя, возможно, самая большая странность нашей сессии – это… я сам. И мой кубик. И череда моих невероятно удачных бросков.

Поскольку я отдал старый набор кубиков Майе, мне приходится использовать свой двадцатигранник. И я вроде как не силен в математике и прочих точных науках, но даже мне известно, что при разовом броске двадцатигранника вероятность выпадения двадцатки составляет… ну, один к двадцати.

И все же каждый раз, когда я бросаю кубик, чтобы определить инициативу или силу кого-то из «неписей»[57] или посмотреть, насколько хорошо спрятаны ловушки и сокровища, пока персонажи проверяют свое восприятие, выпадает одно и то же число.

Двадцать.

Двадцать.

Двадцать.

Остальные начинают коситься на меня. Мы достаточно давно играем вместе, за исключением Майи, и, уверен, никто не думает, что я жульничаю, потому что с какой стати мне жульничать? Сценарий тем интереснее, когда обнаруживаются какие-то сокровища. И, безусловно, веселее, когда у игроков появляется шанс сразиться с любыми противниками, которых я им подбрасываю.

Я благодарен ширме уединения, которая не позволяет другим видеть мои броски. Я вынужден прибегать к обману – когда мне снова и снова выпадает двадцатка, я просто притворяюсь, будто выпало какое-то другое число. Семь. Шестнадцать. Два. На самом деле это не имеет значения. Игра продолжается. А с ней – и полоса везения. Но в этот раз я почему-то не испытываю кайфа от своей удачи. Наоборот, она просто… бесит.

На часах уже почти десять, когда мы заканчиваем игру.

– Мне не терпится услышать ту эпическую балладу, – говорит Кайл, собирая свои книги и записи.

– Балладу? – переспрашиваю я.

– Бард обещала нам песню, – напоминает он. – Когда мы снимем проклятие. Так что как только эта кампания закончится, ты будешь должен нам песню, Мастер подземелий.

Я усмехаюсь.

– Верно. К счастью, я, кажется, знаю настоящего барда, который поможет нам с этим.

Все убирают свои справочники, игральные кубики и фигурки, с улыбками и смехом вспоминая самые яркие моменты вечера. Я несколько удивлен, когда вижу, что Майя ведет себя как полноправный участник группы. Как будто играла с нами уже давным-давно. Неожиданно для меня они с Ноа заводят дружескую беседу о любимых К-драмах[58] и в результате обмениваются номерами телефонов и строят планы встретиться, чтобы пересмотреть некоторые из самых любимых.

Майя задерживается после того, как все уходят, настаивая, что хочет помочь с уборкой, тем более что она… нет, Грит немного переборщила с попкорном. Впрочем, убирать особо нечего, и мы в основном делаем это молча. Она относит пустые миски на кухню, пока я разбираю карточные столы и возвращаю их в гараж.

– Было невероятно весело, – говорит Майя, складывая скатерть.

–Да, весело,– соглашаюсь я.– Ты отлично вписалась.– И это правда. На самом деле вечер удался на славу. Бывали моменты, когда я забывал о том, что за столом сидит самая красивая девочка в школе. На какое-то время я перестал нервничать. Перестал стесняться. Перестал ощущать себя кем-либо, кроме Мастера подземелий, и как будто просто тусовался с самыми близкими друзьями. Как обычно.

Было здорово.

Вот только не было никакой романтики.

Я почесываю затылок.

– Ты не хочешь… остаться ненадолго? Мы могли бы посмотреть фильм или еще что-нибудь?

Ее взгляд становится виноватым.

– Спасибо, но мне пора домой.

– Да, конечно. Уже поздно. Э-э… я провожу тебя.

Мы поднимаемся по лестнице и выходим на подъездную дорожку.

– Увидимся в школе в понедельник. – Майя нажимает кнопку разблокировки на брелоке. Фары ее автомобиля мигают.

– Да. Непременно.

Когда Майя тянется к ручке дверцы, я собираюсь с духом.

– Майя?

Следующие мгновения – сплошная комедия ошибок. Майя распахивает дверь, я наклоняюсь вперед и бьюсь об угол, так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Я отшатываюсь, оглушенный ударом.

– О! – вскрикивает Майя. – Прости! Ты в порядке?

–Д-да.– Я потираю грудь, пытаясь заглушить боль. Это не так уж и больно, говорю я себе. Что на самом деле пострадало, так это моя гордость.

Я в замешательстве.

Какого черта, Удача?

Майя поначалу выглядит испуганной, а потом смотрит на меня с подозрением.

– Ты собирался…