Я думал, что осуществил мечту Ари, но я ошибся. Пластинки с браком. Все до одной.

Я зажмуриваюсь и чувствую, как сжимается сердце. Зачем я вообще в это ввязался?

На душе паршиво.

Ужасно.

Неудачник.

– Джуд?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. Ари смотрит на меня, положив руку на полупустую коробку.

–Прости. Должно быть, что-то пошло не так. Я могу…– Я с трудом сглатываю.– Могу связаться с компанией. Выяснить, можно ли перепечатать, или… не знаю. Но эти…– Мой голос срывается, гулкий и влажный, и, черт возьми, я не собираюсь плакать. Дело вовсе не в пластинках. Дело в мечтах Ари и моей последней попытке показать этому проклятию, что я не позволю ему управлять моей жизнью. Вот только я не могу произнести этого вслух. Никто бы не понял. – Они бракованные. Прости, Ари.

– Ты не виноват. Джуд… это все равно самый приятный подарок, который мне когда-либо делали.

Мне удается улыбнуться, но улыбка получается мимолетной и слабой, и я готов отдать все что угодно за заклинание невидимости.

– Что ж… досадная ситуация. – Папа обращается к толпе. – К сожалению, похоже, полученные нами пластинки бракованные. – Он выглядит ошеломленным и смотрит на меня. Не то чтобы он разочарован. Но обеспокоен. Он вздыхает и вымученно улыбается. – Мы, конечно, вернем деньги всем, кто захочет сдать пластинки.

Раздается недовольное ворчание. Люди, стоявшие в очереди, расходятся.

Папа хлопает меня по спине и тихо говорит:

– Это была действительно хорошая идея, Джуд.

Затем он возвращается к проигрывателю и снимает пластинку Ари.

Я до боли стискиваю челюсти, и, клянусь, слышу, как где-то вдали хохочет проклятие Ландинтона.

<p>Глава сороковая</p>

Короче говоря, День музыкального магазина не удался.

Конечно, все не так уж и плохо. Ари выступает в течение всего дня, и ее музыка потрясающая. Дуэт с Пенни, несомненно, всех поразил. И с точки зрения продаж это, вероятно, наш самый удачный день в году. Но мы надеялись на большее.

Мои родители не говорят об этом, но у них все написано на лицах. Я вижу, что морщинки у папы вокруг глаз стали глубже. Что мамины губы плотно сжаты. Вижу, какими взглядами они обмениваются, когда думают, что на них никто не смотрит.

Почему, ну почему я не догадался накупить скретч-билетов до того, как удача отвернулась от меня? Именно так поступил бы любой здравомыслящий человек, верно? Почему я не сообщил родителям случайную цепочку чисел и не велел им пойти и попытать счастья в лотерее? Каким же дураком надо быть, чтобы, получив в подарок сверхъестественную удачу, растратить ее на какие-то заявки в журналы и билеты на концерты певцов, которые тебе даже не нравятся?

Эти вопросы мучают меня, когда я возвращаюсь домой. Прю наверху, готовится к выпускному балу, и мне бы следовало поговорить с ней, пожелать хорошего вечера и все такое, но с той минуты, как в пластинках Ари обнаружился брак, настроение у меня хуже некуда. Так что я направляюсь в свою комнату, плюхаюсь в кресло за письменным столом и тупо таращусь на нераскрытый альбом для рисования.

Ладно, по крайней мере, я не облажался с Ари. Потому что, если бы я все-таки решился признаться ей в любви, это неизбежно обернулось бы катастрофой, как и все остальное. Совершенно очевидно, что, влюбляясь в девушку, я превращаюсь в неуклюжего шута. К счастью, я хотя бы не разрушил нашу дружбу.

Это хорошо.

На самом деле здорово.

И если бы я только смог убедить себя в этом, то, наверное, перестал бы испытывать всепоглощающее чувство безнадежности. Перестал бы чувствовать себя полным неудачником.

Мне очень нравится моя меланхолия, я бы с удовольствием барахтался в этом болоте жалости к себе, пока не утону, но тут раздается стук в дверь.

– Входите, – без особого энтузиазма бормочу я.

– Джуд!

Я поднимаю глаза и с удивлением вижу Прю, сбегающую вниз по ступенькам. На ней бирюзовое платье до колен, под мышкой зажат любимый ежедневник, и у меня мелькает мысль, не собирается ли она взять его с собой на танцы.

– Нам нужно подумать о минимизации ущерба. – Она присаживается на край кровати и открывает свой блокнот.

– Прекрасно выглядишь, сис. Ты скоро уходишь?

– Квинт уже едет за мной. Не отвлекайся. День музыкального магазина оказался провальным с точки зрения прибыли, но, с другой стороны, мы привлекли большое внимание прессы. Если удастся по-настоящему отработать наши рекламные акции в наступающий туристический сезон, у нас, возможно, появится шанс.

Я пытаюсь улыбнуться ей, но получается так себе. У меня не хватает духу сказать ей, что я – последний, от кого стоит ждать помощи. Я просто порчу все, к чему прикасаюсь.

– Прю, мы можем поговорить об этом завтра? Я устал, а тебе нужно идти на бал.

Она сердито смотрит на меня.

–Нет. Нам нужно немедленно загрузить что-нибудь на канал Ари. Идея с пластинками была блестящей, и я знаю, что люди разочарованы браком, но, думаю, мы все еще можем обратить это в свою пользу.

Я слегка кривлю губы.

– Отличный пиар.

Прю бросает на меня выразительный взгляд, и я понимаю, что она не шутит. Она недовольно качает головой.