– Нет, ты мне их уже все вернула. – После нашей первой совместной игровой сессии Майя купила собственный набор, так что ей больше не приходилось заимствовать мои.

– Я не про кубики из смолы, которыми вы играете, – объясняет она. – Тот необычный. Двадцатигранник, похожий на рубин.

Я резко втягиваю воздух. Все звуки сливаются в белый шум, глухое недоверие стучит в висках.

– Что? Он… у тебя? Мой красный кубик?

– Ты обронил его на фестивале. Я подобрала, но как раз началась церемония вручения наград, и я не хотела тебя отвлекать, поэтому положила его в карман и совершенно забыла о нем. – Она улыбается, даже не подозревая, что это открытие потрясает меня до глубины души.

Мой кубик.

Мой счастливый кубик.

– Да. Да. Пожалуйста, – заикаясь, бормочу я. – Было бы здорово получить его обратно.

<p>Глава тридцать восьмая</p>

– Там люди снаружи! – кричит Пенни, подпрыгивая от возбуждения. – Настоящие люди! Ждут! В очереди!

– Пенни, умерь пыл, – говорит Прю. – Пока в обморок не упала.

Пенни жестом указывает на входную дверь.

– Но разве это не хороший знак?

Так и есть. Это отличный знак.

Мы с рассвета на ногах, проверяем, все ли готово к знаменательному дню. Прю ведет в наших социальных сетях обратный отсчет до старта Дня музыкального магазина – с участием местной знаменитости, автора песен и лауреата музыкальной премии Арасели Эскаланте! (Кроме того, гостей ждет особый сюрприз!) При каждом удобном случае она пытается выпытать у меня, что это за сюрприз, но я молчу как рыба.

Наконец Прю напоминает нам о рекламных акциях и проводит заключительный инструктаж о том, как обрабатывать предварительные заказы на товары, которые так и не доставили вовремя, и поощрять народ подписываться на электронную рассылку.

– Квинт закончит свои дела в Центре около полудня, – Прю отмечает что-то в огромном списке дел, – так что, Люси, я назначаю тебя ответственной за фото– и видеосъемку для социальных сетей, пока он не приедет.

– Принято, – рапортует Люси.

– Мама в основном будет отвечать за переключение пластинок, если только ей не придется слишком отвлекаться на Элли.

– Могу взять Элли на себя, – вызываюсь я. – Мне же в основном просто стоять за кассой.

–Если нам повезет, ты будешь очень занят, – говорит Прю.

Меня передергивает от упоминания о везении, но я все равно киваю.

– Если нам повезет.

Прю отрывает взгляд от своих заметок.

– Почему никто из вас ничего не записывает?

– И лишить тебя удовольствия командовать нами весь оставшийся день? – парирует Люси. – Ни за что.

Прю начинает сердиться, но тут же берет себя в руки.

– Справедливо. Как мы, успеваем вовремя?

– Двери откроются в пять, – отвечает папа.

Единственная, кого еще нет, кроме Квинта, – это сама Ари. Она собирается привести родителей и бабушку, чтобы те могли посмотреть ее выступление. Но из-за артрита бабушке тяжело ходить, особенно по утрам, поэтому Ари предупредила нас, что может опоздать.

Я не видел Ари с вечера вторника, даже не переписывался с ней. Прю что-то говорила о том, что на этой неделе Ари очень занята в школе, но я не могу перестать думать, что она меня избегает. Могла ли Ари прочитать правду у меня на лице в тот момент, когда Эзра предложил ей пойти на бал? Заметить, как я разбит и уничтожен? Догадывается ли она о моих чувствах?

И если догадывается, но ничего мне не говорит… что ж, тогда, думаю, это и есть ответ на вопрос.

Снаружи доносятся радостные возгласы, и за стеклянной дверью появляется Ари, ведущая под руку бабушку, а за ними и ее родители. Народ узнает Ари, и та, похоже, искренне удивлена таким вниманием к своей персоне. Она слабо улыбается и машет людям в очереди, пока Прю спешит впустить ее внутрь.

– Ты вовремя, – говорит Прю. – Мы как раз собирались открываться. Папа, ты поприветствуешь наших гостей?

Папа выходит на улицу, чтобы произнести короткую речь перед собравшимися и поприветствовать всех в «Венчерс Винил».

– Как дела, абуэла? – Я подношу бабушке стул.

–Очень хорошо, Джуд.– Она улыбается, когда я наклоняюсь, чтобы обнять ее, но от стула отмахивается.– Сначала я хочу осмотреться. Арасели нахваливала мне твою прекрасную настенную роспись и была права!– Она восхищенно кивает в сторону сцены.– Muy sofisticado[94].

– Действительно, получилось красиво, – соглашается мама Ари, улыбаясь мне. – Теперь, когда у меня появится клиент, который хочет расписать стену у себя в доме, я буду знать, кому позвонить.

–Спасибо, миссис Эскаланте.– Я краснею. Родители Ари давно просят меня называть их Дэвидом и Еленой, но я так и не могу отказаться от обращения «мистер и миссис». Я немного завидую Прю. Она еще со средней школы не стесняется называть их мамой и папой, учитывая, что они быстро стали для нее как бы вторыми родителями.

Пока они осматривают магазин, я оборачиваюсь и ловлю взгляд Ари. На ней длинный вязаный кардиган поверх розового сарафана, густые волосы заплетены в косу. Она выглядит роскошно.