Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Шараф-наме. Том I

В служении порогу шаха Тахмасба соединял он преданность с чистосердечной привязанностью, и упомянутый государь со своей стороны оказывал ему покровительство. К Сокманабаду он присоединил область Хоя и пожаловал [Хаджжи-беку] в управление, поименовал его Хаджжи-султаном и препоручил его заботам охрану и защиту ванской границы и наблюдение за рубежами [страны].

Когда кочевники-курды, [эти] злонравные подобия дивов, ни во сне ни наяву не видавшие [даже признаков] цивилизации, вступили в цитадель Хоя, каждый из них возомнил себя подобным Гударзу, Гиву и Саму, [сыну] Наримана. “Шах Тахмасб поставил нас против войска Рума”, — говорили они.

Рассказывает поэт — стихотворение:

Потерял [по пути] в Каабу курд осленка,Побежал он в Каабу и принялся кричать и браниться:“Какая долгая дорога в этой пустыне,Что удивительного, что осел у меня потерялся?”Только это сказал курд, смотрит —позади него снова [стоит] осел, Увидел осла, засмеялсяИ сказал: “Осел мой пропал,А нашелся благодаря [моим] стенаниям”.Если бы не оплакивал курд осла,Так и пропал бы осел, а с ним и груз.

Словом, они обнаружили такое высокомерие и спесь, что больше того и представить невозможно. Так, известно, что несколько человек из знати зашли в лавку кондитера и съели много сластей. Когда они собрались уходить, хозяин /312/ кондитер потребовал с них плату за сласти. [Тогда] они сказали: “Нам государь пожаловал город вместе со сластями”. В народе известна такая тюркская пословица: “Город наш — наша и халва”.

Еще о них рассказывают следующее. В один из пятничных дней группа мусульман думбули пришла в соборную мечеть Хоя послушать хутбу. Когда хатиб, следуя обычаю имамитов, упомянул имена двенадцати имамов, — да будет ими доволен Аллах! — они (курды) возмущенно стали переговариваться друг с другом: “Что это за хатиб? Имена Хаджжи-бека и его братьев не упомянул, а назвал имя Джа'фар-бека, который приходится [им] братом младшим. Если и потом хатиб не включит в хутбу имя Хаджжи-бека и его братьев, мы больше не присутствуем на пятничном намазе”. И о том народе рассказывают множество такого рода шуток, от приведения которых предпочтительнее воздержаться.

Словом, в течение своего непродолжительного правления в Хое Хаджжи-бек несколько раз, желая отомстить, выступал против аширата махмуди, с которым у [аширата думбули] была старинная вражда, но, как упоминалось выше, при [описании] обстоятельств племени махмуди, всякий раз возвращался ни с чем. В конце концов по наущению Хасан-бека и Хан Мухаммада махмуди эмир эмиров Вана Искандар-паша неожиданно напал на него в Хое. Хаджжи-бек вместе с многочисленным отрядом из племени думбули погиб, и после него остался единственный малолетний сын по имени Хаджжи-бек.

Ахмад-бек б. Бахлул-бек

Первое время округ Сокманабад диваном шаха Тахмасба был передан ему. После убийства Хаджжи-бека ашират думбули пребывал в нерешительности, к которой из сторон примкнуть, /313/ и держал то [сторону] румийцев, то [сторону] кызылбашей. Свернув с пути постоянства и верности, они действовали вопреки воле шаха Тахмасба. [Так продолжалось], пока не возвратился из похода на Нахчеван султан Сулайман-хан Гази. Всех трех братьев: Ахмад-бека, Исма'ил-бека и Джа'фар-бека — в сопровождении группы кызылбашских эмиров шах Тахмасб отправил в Ардахан[897] и тайно так договорился с эмирами: “В такой-то день вы перебьете эмиров и ашираты думбули, я же предам в жертву блестящему кинжалу их курчиев, что находятся при высоком дворе”.

В назначенный день кызылбашские эмиры убили в Ардахане всех трех братьев и четыреста удальцов из племени думбули. Шах Тахмасб же казнил около двадцати-тридцати курчиев из того племени. Мансур-бек б. Мухаммад-бек бежал из Ардахана, явился к порогу султана Гази и снискал государево благоволение и безграничные щедроты монарха.

Мансур-бек б. Мухаммад-бек б. Бахлул-бек

[В знак] беспредельного султанского благоволения ему были пожалованы на правах санджака области Котур-дараси[898] и Баргири. Под его знаменем собрались [все] избежавшие расправы из [племени] думбули. До конца дней своих он управлял теми районами и оставил после смерти двух сыновей по имени Вали-бек и Килидж-бек.