Читаем Шанти (СИ) полностью

Внутри пассажирского вокзала пустотных путешественников встречала целая тьма аборигенок (не считая тех, что сопровождали их от входа): пернатые что-то кричали самцам, махали им крыльями и сорванными предметами гардероба (все-таки, одежка у них была не только как отличительный знак служб, но и для удовольствия - грифонье племя) и, в целом, проявляли крайние степени возбуждения и благорасположения. И ни одного местного самца! Даже порядок среди сородичей поддерживали другие самки, орудуя длинными металлическими шестами с большими вытянутыми набалдашниками из чего-то мягкого с обоих концов. А женские феромоны в воздухе были разлиты еще гуще, чем при входе. Отчего пустотники не на шутку перепугались (странная это штука природа: когда самок одна-две-три-четыре, ты их страсть как хочешь, а когда их вокруг тебя стена и всем из них от тебя надо то самое, ты от них в животный ужас впадаешь…). Зару с Клаусом и взявшим себя в руки боцманом пришлось всячески изворачиваться и импровизировать, дабы успокоить подчиненных так, чтобы аборигенки, у которых все это прямо на глазах и происходило, не поняли, что инопланетные гости от страха чуть на ходу не срутся. По счастью, долго этим грифособачьим цирком ни офицерам, ни боцману заниматься не пришлось: у птичек в планах было провернуть все, что они собирались провернуть, тут же, не покидая космопорт. Для чего пушисто-чешуйчатых гостей провели в другой корпус космопорта, построенный, похоже, специально для всяких официальных случаев, где пустотников коротко, но энергично поприветствовали, и тут же провели к накрытым столам. Местные разумно рассудили, что на сытый желудок и контактируется лучше. Что оказалось верным решением: обильная и вкусная (не смотря на привычку аборигенов, как и большинства авиан, во все блюда щедро добавлять крупы) еда быстро притушила иррациональный страх самцов. Так что, представление им (с помощью карточек, конечно же: птичьего все еще никто толком не понимал) отобранных для того самого партнерш прошло во вполне спокойной атмосфере. Чему поспособствовало и то, что птички предоставили выбор время и порядок спаривания самцам - никто их не торопил. И, как показалось Зару, местные были даже очень не против, чтобы гости задержались подольше. На что указывало и то, что, поколебавшись, троица самых властных из аборигенок намекнули, что если избранниц самцам не хватит, а силы у них еще останутся, то многие из присутствующих вовсе не против занять место любовницы одного из пустотных путешественников - просто, “спросите” приглянувшуюся самку.

А пир продолжался. И в течении него то та, то эта пара отлучалась в отведенные для спаривания покои. В какой-то момент настал момент и Зару оказать внимание одной из пернатых хозяек планеты. Благо, он уже выбрал себе избранницу.

***

Коричневоперая птичка чирикнула что-то нежно-вопросительное, и взяла Зара за руку. Дракон, уже давно не без удовольствия делавший этой пернатой многозначительные намеки (все-таки, иногда приятно поизгаляться над самками так же, как они изводят самцов), отставил в сторону столовый прибор (есть уже не хотелось) и поднялся со своего места, одновременно увлекая за собой радостно чирикнувшую аборигенку. Окружающие пернатые тут же поддержали пару подбадривающим чириканьем (Зар сразу же догадался, что там еще, помимо подбадривания, в этом щебеты было – пернатая залилась краской). Впрочем, дракону это подбадривание было не нужно: он заметил в коричневоперой кое-что, что вызвало его интерес. Чешуйчатый офицер двинулся вместе с пернатой избранницей к покоям, отведенным для спаривания.

Путь долог не был: птички, в отличие от грифонов, умели продумывать свои гулянки. Так что, через пару минут за Заром закрылась вычурная деревянная дверь, а его спутница что-то весело и нетерпеливо чирикнула. Зар противиться не стал, и одним движением подхватил пернатую на руки. Та игриво хихикнула, и обвила шею дракона рукой. Но у Зара были свои планы. Тем более, что интерьер давал к их реализации богатые возможности: похоже, для спаривания был выделен гостиничный номер ультра-люкс.

- А теперь, коллега, прежде, чем мы начнем кувыркаться, расскажи мне о своей настоящей любви, - ухмыльнувшись, Зар пронес любовницу мимо шикарной кровати, и аккуратно уложил ее на диванчике напротив фальшивого камина с голографическим огнем.

Птичка удивленно курлыкнула, и недоуменно воззрилась на дракона. Тот же, состроив масленую рожу, протянул к ней руку со сжатым кулаком, и, выставив указательный палец вниз, сделал им несколько оборотов против часовой стрелки. Птичка все поняла, и, хихикнув, раздвинула ноги. Ну, да, Зару не показалось: там, где и должно, на перьях были потертости, а на половых губках отчетливо выделялись более темные участки, на которых чаще всего лежали коннекторы.

- Ну, и каков он? – хитро улыбнувшись коричневоперой, Зар взял стопку пустых карточек и синтетический мелок, оставленные аборигенами на рядом стоящем столике как раз для общения между любовниками, и бухнулся на диванчик рядом с самкой. Та всполошилась.