Читаем Шанти (СИ) полностью

И среди всей этой информации нашлось место поистине драгоценной жемчужине: из всех эфирных технологий птичкам были известны лишь эфирная связь, скольжение и антигравитация (что было неудивительно при их-то засилии трансатмосферников). Прочие способы манипуляции эфиром аборигенам пока доступны не были. И, что главное, им не был известен эфирный прыжок – ключ к межзвездным путешествиям. То есть, у «Шанти» имелся такой товар, за который цивилизация пернатых должна была с готовностью записаться в любое рабство. И это не считая прочих технологий, понадобящихся птичкам для создания собственного межзвездного флота. Что возвращало Шанти к весьма неприятной для нее теме: теперь для дел с авианами ей был позарез нужен мразота Ларс и его дружки. Причем, все необходимо было провернуть так, чтобы рыжая сволочь даже не заподозрила, что это Шанти зависит от него.

Впрочем, на этом полезности не кончались. Хоть и начиналось то самое поле биологии птичек, о которой сами аборигены говорить начистоту не хотели. Похоже, пернатые сами по себе были способны к эфирному манипулированию далеко за пределами привычной фурри левитации, драконьего “огня” и “чародейства” некоторых уникумов. Если быть более точной, то птички умели сами, без посредничества машин, осуществлять эфирную связь. Да, не так далеко, устойчиво и четко, как корабль, но могли. И все три посланницы продемонстрировали это умение, по просьбе Шанти, по очереди выйдя с ней на связь. И, собственно, этим было обусловлено отсутствие гелиоглифов у аборигенов: главным из способов удаленной связи пернатых был эфирный контакт, который осуществляли специально тренированные для этого особи. Впрочем, и тут у птичек развертывался вялотекущий кризис: для долговременной и бесперебойной передачи информации эфирная связь годится мало (ее удел это кратковременные, но очень качественные сеансы на внутрисистемные расстояния), а телеграф с планетарными нуждами справляться потихоньку переставал, при этом совершенно не годясь для внепланетного обмена информацией. То есть, и тут была технология (в виде старых добрых гелиоглифов), что можно было продать местным втридорога.

Со всем этим как-то, непонятно как, было связанно то, что все птички были самками. Все. Поголовно. До одной. С какой грифособаки? Птички знали. Но говорить отказывались. Более того, они знали, что это ненормально. И они так же знали, что у разумных должны быть самцы, а также то, для чего самцы нужны в процессе деторождения. И даже заключили с «Шанти» сделку о том, что двуногие шлангоносцы кроют их специально отобранных самок в обмен на щедрое снабжение. Это было более, чем подозрительно. Но в дружественном порте «Шанти» (и сама Шанти, и двуногие) нуждались. К тому же, самцам очень пришлась по душе перспектива поразмять свои поршни в самочках без всяких на то ограничений.

И последнее: птички, как и драконы с грифонами, не старели. Фертильность у них, правда, в отличие от чешуйчатых с клювастыми, была отвратительная, и зачать птенца аборигенкам было сложно (да от кого? кот вас раскорябай! как они, вообще, без самцов-то размножаться умудряются?). Отчего над потомством птички тряслись и жизни друг друга высоко ценили. Впрочем, общество у них, вообще, было странным. Или, что вероятнее, карточки плохо годились для разговора на такие сложные темы, и «Шанти», попросту, неправильно поняли собеседниц.

Подводя итоги, союз с аборигенами был заключен. Те обязались предоставить стоянку и припасы «Шанти». Заодно, уже сама Шанти сумела вытребовать от аборигенов троицу (почему-то, птички все время оперировали тройками, что, впрочем, тоже разъяснять не желали) их представительниц, обученных той самой птичьей эфирной связи. На самом деле, дополнительные руки круизеру были не нужны и цели этого пополнения были совсем иные. Первое, конечно же, язык: изучить языки местных и самих их обучить торговому нужно было ну вот кровь из носу. Что, собственно, понимали и сами пернатые, без лишних пререканий согласившиеся подыскать еще толковых добровольцев, если пришельцы захотят расширить присутствие пернатых на борту. А второй причиной было то самое умение птичек к эфирному контакту: самой кораблю эти их навыки были без надобности (у нее имелась эфирная машина посерьезнее), но… Почему эта очевидная очевидность не пришла в головы ее офицерам? Вот Ойк, жополиз планетный, догадался сразу же за самой Шанти. Это же сокровище, а не птички! Без помощи корабля или сангвинарной машины… У Шанти возник план того, как можно использовать этот талант пернатых по возвращении в цивилизованное пространство. В том числе, для спасения собственной металлической шкуры через очередную сделку с кем попало, включая самих птичек.