Весна была на носу, нужно было искать рабочую силу, которая согласилась бы за деньги выполнять мои указания. Посоветовавшись с атаманом, где искать строителей, мы наметили после Масленицы ехать в Киев. Был под Киевом поселок, где селились люди, которых в далеком будущем назовут пролетарии. С названием Куреневка пережил этот поселок все эпохи. Весной и летом его жители нанимались на различные работы, рыбу ловить, зверя бить и шкуры выделывать, а зимовать возвращались под Киев. Организованы были по образу казаков, жили в куренях, отсюда и название, выбирали себе атамана, который и заключал подряды для различных бригад. Узнав про такой отряд вольнонаемных работников, уговорил атамана поехать в Киев договориться с ними. У меня вид, пока, не сильно представительный, чтоб такие вопросы решать. Атаман был не против, он сам хотел в Киев свое семейство свозить.

Выехали в субботу утром. Атаман со всем своим семейством сразу рванул вперед, они должны были по дороге Непыйводу и Ивана Товстого с женами прихватить. Разместив на четырех санях шесть больших бочек ликера, я, с еще четырьмя хлопцами которые должны были отогнать все обратно, спешили в Черкассы. Авраам должен был мне три воза зерна привезти, ну и Николая надеялся наконец-то увидеть. Ребята отвезут все это в село, а я присоединюсь к атаману, и поедем дальше в Киев.

Глава восемь

Переночевав в Черкассах, мы с раннего утра двинулись дальше. Собралась нас компания серьезная, когда мы с Илларом договаривались про поездку, я не понимал, как атаман таким небольшим отрядом не боится с собой женщин в дорогу брать. Но как оказалось, слухи о малочисленности нашей компании были слишком преувеличены. К нам присоединилось семейство Нагныдуба в полном составе, родичи нашлись у Непыйводы и у Ивана Товстого. В результате набралось больше двадцати человек, половина из которых мужики или боеспособные хлопцы, все в полном снаряжении. Девки и бабы были одеты в татарские наряды, сидели в седлах справно, у каждой к седлу был приточен круглый щит. Ехали они в центре нашей команды со всех сторон окруженные мужиками. Как я понял, в случае опасности они должны были самостоятельно прикрываться щитами, иначе, зачем им бы их давали.

Я радовался что наконец-то приехал Николай с которым мы вчера до полуночи проговорили о текущих делах. Привез он с собой молодую жену, на первый взгляд, слегка капризную и балованную красавицу, но не полную дуру, что не могло не радовать. Так что у меня надежда не погасла, найдет она с маменькой и Оксаной общий язык, тем более что выхода у нее другого нет. Пока отстроятся, жить будут у нас, больше негде.

Николаю, я подробно рассказал про метод цементирования в угольном порошке. Как готовить изделия, какие части оставлять открытыми, а какие обмазать глиной с песком. Сказал, что нагревать горшок с изделиями надо как в гончарной печи, и в огне держать столько, сколько горшки палят, а потом пробовать чуть больше, чуть меньше, что с того выйдет.

Тут рассказал Николай и мне одну историю. Живет, мол, в Чернигове один кузнец, литвин, с севера к ним приехал и осел, знает тот литвин, секрет, как добрую зброю ковать. Никому того секрета пока не открыл, разве что сыну старшему, но тот уехал с Чернигова. И как не старались подмастерье подглядеть, ничего не вышло у них.

Рассказывал один из них, после того как Николай его поил целый день, что складывает их хозяин готовые изделия в железный ящик, что еще он в тот ящик кладет, никто не знает, ящик в огонь засовывает, и только тогда подмастерьев в кузню пускает. Целый день тот ящик в огне лежит, нагретый до ярко-вишневого цвета, вечером его из горна достают и на ночь остывать оставляют. Утром мастер сам все достает, сам чистит, ящик прячет, а готовые ножи, сабли, топоры на доводку отдает.

Вот и подумал Николай, как меня послушал, а не в толченом ли угле выдерживал литвин свои сабли. А я подумал, что не даром Николая нашел, как человек тянется к знаниям, просто душа радуется. И не важно, что к чужим. Тут ведь еще как сказать, кто прав, кто виноват. Все знания от Бога. Если стать на такую точку зрения, то тот, кто присваивает знание, полученное им свыше – безбожник, а тот, кто их использует для личного обогащения – вор.

Быстро сообразив, что старый литвин использует железный ящик для контроля температуры, дал Николаю задание, выковать с батей такой же и попробовать цементировать изделия. Ящик делать такой, чтоб лемех от плуга туда влезал. Если все получится, отковать мне три плуга цельнометаллических.

– Так зачем тебе три плуга? У тебя что, шесть рук?

– Найдем руки Николай, тут главное, чтоб было, что в них взять.

– Так никто не пойдет к тебе весной работать, каждый свое поле отсеять захочет, а потом уже и поздно будет пахать.

– А ты почто? Вот тебя и батю найму, все одно крица кончиться, пока новую выплавим как раз все и засеем.

– Не, невместно кузнецам за оралом ходить, то тогда и не кузнец, а не пойми что, если землю пашет.