Читаем Шанс-2 полностью

Вспоминая этот разговор, сейчас, на этой зимней дороге, мне с грустью подумалось, что видимо, придется Авраама как-то аккуратно прирезать. Уж больно алчно блеснули его глаза, когда я разговор про корчму завел. Видно, подумал, что мне захотелось от казаков смотаться, осесть и медом торговать. А как он долго на Иллара сетовал, что теперь вдвое меньше вина продать может, налог с него берут за все бочки, что привез на базар, а сколько он продаст никто и не считает. Наступишь человеку на мозоль и сразу видно, что у того на душе. Но у него еще есть шанс исправиться, жалко будет такого купца терять. В нашем деле купец очень нужен, пока другого найдешь, пока сработаешься. Что не говори, а надежный парень Авраам.

Одно хорошо, будет корчму по-взрослому искать, носом землю рыть, чтоб меня выманить. Посмотрим, что у него выйдет.

Убедил я атамана, что нужна нам база возле ляхов, чтоб народ православный сманивать, братьев по вере выручать. Атаман не возражал, но вдохновения на его лице не читалось. Когда я ему намекнул, что переселенцы все под его руку стекаться будут, а монеты что мы потратим, их к себе переправляя, отработают, тут у него энтузиазму прибавилось. И кандидатура у него подходящая нашлась. Жил на хуторе возле Непыйводы, казак увечный, в походы ходить уже не мог, землю ковырять тоже здоровье надо иметь, так и перебивался случайными заработками. Старший сын погиб, младшие еще в силу не вошли. А сам головастый и хитрый, потянет дело, если подучить. Да и Павел, второй гайдук, который на хуторе пока кантовался, очень подходящая личность для такой работы.

Атаман, как умный человек понимает, что все их теперешние отряды по тридцать – сорок человек серьезному противнику на один зуб. И их только потому никто не трогает, что возни много, а толку мало. Казаки они стенка на стенку биться не любят, то в засаду заманят, то просто в лес убегут, попробуй, найди. Одно расстройство, а не противник. Но пришла пора не только прятаться, пришла пора себя показать, а тут кулак нужен. И чтоб всех атаманов в один кулак собрать, нужно в первую очередь собственные мускулы нарастить. Из самих переселенцев особых вояк не сделаешь, хотя и на этот счет у меня планы были, но ближе к часу "Ч", но дети их уже вырастут в среде, где владение оружием это главный критерий оценки, и есть свободный доступ к его изучению, это мы тоже обеспечим. Образование, основа любого прогресса.

Ехали мы не спеша, без заводных, только пару вьючных лошадей тащили большой шатер и припасы. На ночевки становились рано, чтоб лошади успели травы из-под снега наковырять, ну и овсом их подкармливали. Ночевали все вместе, в одном шатре, по двое становились на вахту отгонять волков от коней. Весна скоро, зверь оголодавший по лесу ходит. Каждую ночь волки выли возле нашего лагеря, пытаясь испугать коней, в надежде, что они сорвутся с привязи и убегут к ним в лес. Мы бросались зажженными ветками, стреляли тупыми стрелами, а утром оставляли им на месте ночевки недоеденную кашу из нашего большого казана. Когда мы уезжали, волки не боясь, выходили к оставленной им пайке и провожали нас своими холодными, желтыми глазами. В них не было благодарности, только недовольство тем, что от нас слишком сильно пахнет железом и приходится отпускать такую добычу.

Остановились мы у нашего старого знакомого, бывшего вояки, чему он был несказанно рад, в Большой пост с постояльцами не густо, а тут забили всю корчму. Мужики спали внизу, в общем зале, а баб и девок наверху в комнаты заселили.

На следующий день, отдохнувшие, мы дружно двинулись на базар. Меня атаман отправил в будущую Куриневку, которая, пока, не получила этого исторического названия. Мне нужно найти там атамана и договориться на завтра на утро про встречу на высшем уровне, и обозначить предмет разговора, так чтоб народ успел подготовиться, и можно было бы достичь окончательной договоренности. Преисполненный ответственности за порученное дело, как никак, переговоры организовать – серьезное интеллектуальное задание, это тебе не мурзу из засады завалить, тут думать надо, направился на коне, по окружной, вокруг городских валов, к пролетарскому поселку.

Архитектурными излишествами поселение, в которое я заехал, явно не страдало. Дома в основном были похожи на большие шалаши, из живности попадались лишь козы и свиньи, обтрепанные люди подходили к полуразваленным заборам поглядеть, кто ж это приехал в их пенаты. Это был еще не бомжатник, бомжи как категория людей в этот исторический период не выживали, тут собирались люди по какой-то причине сорвавшиеся со своего места, профессии, не имеющие и перебивающиеся случайными заработками. Жили в поселке в основном неженатые парубки, кто выбивался в люди, устраивался к мастеру или купцу на постоянную работу, уезжали, оставались неустроенные, готовые на любую работу пролетарии.