Читаем Шанс-2 полностью

– Сколько твоей тетке лет?

– Молодая она, замужем всего пять лет была, как муж помер. Три года уже, как одна живет.

– Так бери и ее с собой. Может замуж выйдет, а нет, и так проживете. Мотря поможет, твоего дохода на вас всех хватит. Научишься, отработаешь. Не боись, у нас с голода никто еще не умер. А далеко отсюда ваша хата? Сам пойду с теткой твоей потолкую. – Похоже, что без тетки она не уедет, а тетку так просто на дорогу не подобьешь, не девчонка четырнадцатилетняя.

– Недалече, четвертая хата отсюда.

– Так бросай веник, и пойдем, ты тут больше не работаешь. Думаешь, оделась как чучело, так никто на тебя не позарится? Некрасивых девок не бывает, бывает мало вина! Не слыхала такого? Завалит тебя кто-нибудь на кровать, и все. Ты, либо его зарежешь, и тебя повесят, либо он тебя и прибьет. О том ты подумала, дура, когда сюда на роботу шла?

– Ничего со мной не будет, пока не тронули, и дальше не тронут. А монеты ты мне платить будешь, и кормить нас всех?

– Может и я, как знать. Сколько тебе платят?

– Две пьянензы в неделю, и харчей взять можно.

– Ага, объедков со столов никому не жалко. Вот тебе три монеты, это больше чем ты за три месяца тут заработаешь, бросай метлу, и пойдем с теткой твоей потолкуем.

Она снова воткнула в меня свои черные пронзительные глаза, я открылся ей, чтоб она покопалась в мозгах в свое удовольствие, интересно, что ж она там разберет. В тот же миг лицо ее начало меняться, превращаясь в уродливую старуху с кривым носом. Да, внушением это чудо природы владело в совершенстве. Я постарался изобразить в ответ дружелюбную усмешку.

– На глаз свой надеешься? Нравится мужиков пугать? То-то я гляжу у тебя синяк старый под глазом, еще не нагляделась? Ждешь, пока тебя, как ведьму, в реку не бросят? Бога благодари, что тебе, за такое, просто в морду дали. Видно купчишка тебе боязливый попался, другой бы прибил бы на месте.

Ничего не ответив, она прихватив с собой метлу, молча пошла вниз по лестнице. Буркнув мне, чтоб я ждал ее на улице, побежала куда-то на кухню. Заказав жбан вина и всяких закусок, и попросив чтоб мне это все сложили в корзину, пошел доложиться начальству.

– Иван, Сулим, помните, я рассказывал, что Мотря мне службу загадала ученицу ей найти?

– Ну и что нашел?

– Нашел, ведьма еще та будет. Сейчас схожу к ней домой, сирота она, у тетки живет, сговорюсь, или пусть к нам едут всем скопом, или пусть девку к Мотре отпустит. Как сговорюсь, так и вернусь. Она недалече живет.

– Ты ж гляди, добре ее проверь, со всех сторон, чтоб ошибки не вышло, – посоветовал мне Сулим, вызвав дружный смех у всех, кто его слышал.

– Ладно, иди проверяй, утром расскажешь как проверял, только базар гляди не проспи, девку проверять тяжко дюже – вынес вердикт Иван.

Ладно, главное что разрешили, а здоровый смех, говорят, жизнь продлевает. Тут, правда, все от многих факторов зависит, может такое случится, что и укоротит. Раздумывая над проблемами геронтологии, нахлобучив шерстяной подшлемник, а сверху шлем, прихватив по дороге корзинку со снедью, вышел на крыльцо. Меня уже ждали, и бросив неодобрительный взгляд, задрав нос, двинулись по какой-то тропинке огибающей ближайшие строения. Двигались мы в сторону, перпендикулярную от основной дороги, где располагалось небольшое селение из десяти хат. Уже стемнело, но мою юную ведьму ждали, в хате горела лучина, отбрасывая зловещие тени на бычий пузырь, которым было затянуто окно. Хата была довольно большой, имела два окна, значит кухня и комната раздельные. Несмотря на позднее время, входные двери были незапертые. Снявши в сенях наброшенный на плечи кожух, она вошла в кухня, вслед за ней я, держа в руках шлем с подшлемником. В углу горела лампадка перед каким-то образком, но девка не обратила на икону никакого внимания. Из комнаты вышла простоволосая, одетая в одну рубаху, молодая женщина. Не замечая меня, стоящего в тени, возле дверей в сени, она сразу начала командовать,

– Иди Ждана, бегом в баню, пока теплая, потом вечерять будешь.

– У нас гости, Любава, молодой боярин с тобой потолковать хочет.

Меня удивила ее реакция, не вздрогнув, не пытаясь одеться или прикрыть волосы, ничуть не смутившись, она сразу обратилась ко мне.

– Чего застыл у дверей боярин, проходи, гостем будешь, садись на лавку.

– Добрый вечер хозяюшка, пусть обминают беды и злыдни ваш дом стороной. Извини, что так поздно тревожу, да дело больно важное, а мне завтра в дорогу. Прими гостинцев моих, не побрезгуй.

– Невместно нам боярской милостыней брезговать, – ее тон и поведение совершенно не соответствовали словам, но я решил не обращать на это внимание.