Читаем Шань полностью

— Мы не знаем, — последовал ответ. У нее перед носом очутились белью полосы бумаги, исчерченные волнистыми линиями. — Мы предлагаем вам остаться у нас еще на некоторое время.

—Зачем?

— Чтобы мы смогли разобраться.

— В чем разобраться?

— В том, почему все наши тесты дают отрицательный результат.

— Значит, что-то все-таки не так?

— Нам ничего не удалось обнаружить. Пока.

— А ЭКГ? — Всякий раз разговор возвращался к энцефалограмме, не дававшей им покоя.

— На ней ясно выражены пики, один или два из которых имеют некоторое расхождение с нормой.

— Стало быть, по вашему мнению, какая-то проблема все же есть?

— Нам пока об этом ничего не известно. Пока. Если бы вы согласились остаться еще на...

Блисс уехала оттуда, порядком устав от загадочных ответов врачей. Эти люди походили на древнегреческих оракулов: они не говорили пациентам ничего определенного, оставляя их наедине со своими страхами.

Три бригады рабочих трудились в поте лица, ремонтируя судно ее отца. Сам Цунь Три Клятвы, выбрав из своей обширной флотилии другую джонку, поставил ее на якорь возле первой и разместился там вместе с семьей. Туда он и отвез Блисс, забрав ее из больницы.

Он ни словом не обмолвился о Джейке и его отъезде в Японию до тех пор, пока они не взошли на борт. Блисс неоднократно пыталась расспрашивать его о своем возлюбленном еще в больнице, но ему всякий раз удавалось уходить от ответа. У нее хватало поводов для тревог, так что незачем было добавлять новые.

— Так куда же в Японии он отправился? — повторила она свой вопрос.

— Этого я не знаю, боу-сек. —Он пожал плечами. — Скорее всего в Токио. Там, кажется, живет его друг из якудзы?

—Микио Комото? Да.

— Якудзаимеет непосредственное отношение к убийству Цзяна. Джейк поехал в Японию, чтобы самому на месте разобраться во всем.

Только теперь Блисс почувствовала, в каком необычно напряженном состоянии пребывает ее отец. Так и должно быть, —подумала она. — Ведь Ши Чжилинь был для него всем.

С того самого момента, когда Блисс пришла в сознание, она изо всех сил старалась не думать о Чжуане. Впрочем, в больнице она большую часть времени спала, Напичканная до бесчувствия снотворным. Случалось, у нее бывали видения, полные света и чудесных ощущений. Ей снилось, будто она плывет или летит. Ей снились облака, такие близкие и реальные, что ей хотелось дотронуться до них рукой. Иногда она видела во сне гигантские сферы, такие огромные, что в ее воображении могла бы поместиться только небольшая часть любой из них. Эти сферы величественно вращались в необъятном пространстве мрака, расцвеченного яркими блестками.

Часто она просыпалась с чувством непоколебимой уверенности, что различает до боли знакомые черты на поверхности ближайшей сферы. Внезапно, так что Блисс даже вздрагивала от испуга, изображение становилось четким: перед ней вставало лицо Ши Чжилиня таким, какое оно было за секунду до смерти.

Усилием воли она заставляла себя отвлечься от этого видения и затевала разговор с врачами или отцом, если он был поблизости.

Однако однажды это видение явилось к ней во сне. И тогда Блисс удалось разобрать выражение, застывшее в предсмертный миг на лице Чжуаня. Его глаза были закрыты, это она знала наверняка, но с неменьшей уверенностью чувствовала, что он наблюдает за ней. Как такое было возможно?

Она вспомнила о да-хэй,великом мраке, попав в который человек освобождается от телесной оболочки.

Не раз она спрашивала себя, простит ли ей Будда ее деяние. Ши Чжилинь просил ее об этом как об услуге. В конце концов, она ведь спасала его от пуль убийц.

В первый раз за все это время Блисс удивилась, вспомнив, что Цзян знал об их приближении заранее. Откуда ему было известно об этом? И, если ему было известно, почему он не предпринял ничего, чтобы спасти себя? Несомненно, у него и Блисс хватило бы времени покинуть джонку и спрятаться в надежном укрытии.

— Боу-сек? —словно издалека до нее донесся голос Цуня Три Клятвы. — Ты не ответила на мой вопрос.

Я его просто не слышала, отец, —подумала она.

— С тобой все в порядке?

Она было открыла рот, собираясь ответить, но промолчала, поняв, что не знает, что сказать. Внезапно ее охватила странная слабость. Словно змея, проснувшаяся после долгой зимней спячки, в груди Блисс зашевелилось непонятное чувство. Оно затмило собой все остальные, и у Блисс появилось ощущение полета.

Вновь, как это было в страшные предсмертные мгновения Ши Чжилиня, она распласталась над безбрежной равниной Южно-Китайского моря.

Блисс увидела черные пузатые танкеры, только-только выбравшиеся из Малаккского пролива. Ее ушей достигли крики морских чаек: крупные пестрые птицы ныряли и резвились в воздушном течении у нее над головой. Снизу доносились протяжные трубные звуки, разносимые морскими течениями на многие мили.