Читаем Шальные деньги полностью

— А по закону обязаны: аттестационные ведомости являются общедоступной информацией, гриф секретности налагается на них только в особых случаях. Если они не засекречены или вы не можете назвать причину, по которой ограничили к ним доступ, вы обязаны выдать их мне по первому требованию. Отказывая просто так, вы допускаете служебную ошибку, а это наказуемо.

Новая гримаса, но все с той же неизменной улыбкой на губах. Секретарша вперила взор куда-то влево и вниз. Колебалась.

А ЮВе добивал ее, будто заученный урок читал:

— Общедоступной считается и любая другая документированная информация вечерней школы, то есть, судя по всему, она тоже должна находиться в неограниченном доступе. Следовательно, согласно закону о конфиденциальной информации, у вас нет оснований отказать мне в выдаче ведомости. Так что, простите уж мне мою назойливость, будьте любезны предоставить мне сведения об успеваемости Камиллы Вестлунд по всем дисциплинам, которые она изучала в вашей школе. Пожалуйста.

Секретарша взяла под козырек. Побежала в соседнюю комнату. Слышно было, как пошушукалась там с кем-то.

Гроза шведских бюрократов Ян Юсефссон, отдыхай!

Вернулась.

Только в улыбке еще больше фальши. А в глазах по-лакейски угодливый огонек.

— Мне придется сходить в архив. Подождете? — Ни «простите», ни «извините» за то, что напортачила.

Плевать, главное, ЮВе повел в счете.

Убежала.

Прошло минут двадцать, а ее все не было.

Напрягся. Сам между делом набирал эсэмэски, читал памятки в мобильнике, мысли шарахались то к схемам сбыта кокаина, то к пошлостям араба, то к автомобильным пристрастиям Камиллы, то к беглому чилийцу. Сбивались в кучу. Полный ералаш.

Наконец вернулась. С пластмассовой папкой. Отдала ему.

ЮВе углубился в чтение копий. Стокгольмская вечерняя общеобразовательная школа — Свеапланская гимназия. Аттестационная ведомость учащейся Камиллы Вестлунд. Оценки проставлены от руки.

Шведский язык: 1-й, 2-й год обучения: «отл.».

Английский язык: 1-й, 2-й год обучения: «отл.».

Математика: 1-й год обучения: «удовл.».

История: 1-й, 2-й год обучения: «неуд.».

Обществоведение: 1-й год обучения: «отл.».

Французский язык: 1-й, 2-й год обучения: «удовл.».

ЮВе задержался в директорской. Не мог оторвать глаз от оценок. Какая-то нестыковка. Силился понять, что не так. Брунеус вел у Камиллы шведский, английский и обществоведение. Сказал, что ставил ей пятерки, — тут вроде все сходится. Зато по другим предметам сплошные трояки и двойки. Еще Сусанна говорила, что они с Камиллой часто прогуливали. Вот Камилла и перебивалась с двойки на тройку по другим предметам, тут ничего удивительного. Вопрос в другом: за какие такие труды ей ставил пятерки Ян?

Надо выяснить.

Опять подошел к секретарше. Спросил у нее другие документы по Камилле.

В этот раз она обернулась быстрее. Уже знала, где искать.

Вернулась через пять минут с точно такой же пластмассовой папкой. С другими бумагами.

В них велся учет посещаемости Камиллы. Предметы и годы обучения такие же, как в ведомости с оценками. Средняя посещаемость составила менее шестидесяти процентов. У Юве голова пошла кругом. Стены директорской съежились, обступили его. Обдали каким-то невидимым жаром. Шведский, английский и обществоведение сестра посещала и того хуже: меньше тридцати процентов занятий. Какой-то чудовищный ляп! Где ж это видано, чтобы человек забил на школу, а ему еще пятерки ставили? Брунеус обманывает, но ради чего?

Повернулся к секретарше. С вымученной улыбкой:

— А не подскажете, где можно застать Яна Брунеуса на переменах?

— Он, скорее всего, в учительской.

Показала, как пройти.

ЮВе спешно повернулся к ней спиной. Кинулся по коридору.

Учительская была открыта. Вошел без стука. Много чести.

Огляделся. За просторным сосновым столом сидели семеро. Пили чай с датским печеньем.

Яна Брунеуса среди них не было.

ЮВе с видом очень занятого человека спросил:

— Простите за беспокойство. Я ищу Яна Брунеуса.

— Так он уже домой ушел, — ответил один из сидевших.

ЮВе умыл руки. Вышел вон.

Из гимназии пошел домой, но тут зазвонил мобильник. ЮВе сперва решил не отвечать (и так голова пухнет), но передумал. Вдруг это Абдул по его душу. Ответил. Но звонивший уже сбросил.

В «непринятых вызовах» нашел, что звонил Хосе. С мобильного.

Хосе — один из тех пряников, которых ЮВе расспрашивал о Хорхе по списку Абдулкарима. Бармен из «Мингель-рум-бара». ЮВе познакомился с ним третьего дня, пригласил пообедать в мегакрутую пиццерию «Примо чао-чао». Обещал подогнать два косаря за инфу о Хорхе. Хосе был в теме, знал Хорхе, почитал его за героя. В начале нулевых на пару мутили в одной банде. ЮВе в общих чертах нарисовал расклад: мол, Хорхе зла не желает, наоборот — хочет предложить одну перспективную тему, помочь чилийцу раскрутиться на долгожданной воле. Ну прям Иисус в миниатюре. Но тогда Хосе понятия не имел, где Хорхе.