Читаем Шальные деньги полностью

«Мингель-рум-бар» в Соллентуне — заведение типа стокгольмской «Хармы». Но только типа. Полюбуйтесь, к вам пожаловал сам Хорхелито! Зарядившись пивом, вискарем и коксом. Холода он не чувствовал. Чувствовал только тело. Чувствовал, как накатывает веселье. Увидели очередь — человек двадцать, послушно выстроившихся в ряд. Заценили телок, только что подошедших с электрички. Ашур презрительно бросил:

— Шведки, нах. В этой стране телки даже ходить красиво не умеют. Красивый походняк только у парней. Эх, видели бы вы, как ходят девушки у меня на родине! Плывут, как павы.

Хорхе пригляделся. Прав Ашур — телки шагали по-мужицки. Деловито, размашисто. Ни кокетства, ни покачиваний бедрами, ни игривости шага. Да пофиг. Главное, чтоб красотка Бейонсе ждала в баре, уж он-то найдет, как ублажить ее.

Вадим уверял, что с охраной все на мази. Подошел. Сказал что-то по-русски. Все в ажуре.

Но не успели Хорхе, Вадим и Ашур переступить порог, как охранник выставил руку — погодите. Вадим недоуменно посмотрел на него, не подействовало. Охранник уставился на дорогу. Очередь замерла. Притихла. Люди завертели головами.

Свет мигалки.

У тротуара остановилась полицейская машина.

Мьерда.

Вылезли два копа. Направились к очереди.

В мозгу, распаленном кокаином, резко отпечатывались мысли: какого им тут надо? Делать ноги или уповать на свое новое обличье? По-любому, если дать тягу, они кинутся следом, заподозрив, что просто так никто от полиции бегать не станет.

Решил остаться. Как он так лоханулся?! Пошел кутить на люди, а!

Вадим зажмурился. Губы двигались, как будто говорили что-то, но беззвучно.

Хорхе оцепенел, как когда-то молодая училка, пришедшая подменить другую к нему в класс на первый в своей жизни урок. Стоял истуканом. Без мыслей. Зажмурился, последовав примеру Вадима.

Сквозь щелку стал наблюдать. Копы осматривали стоящих.

Светили карманным фонариком. Девчонки в задних рядах прыснули.

Дальше стояли какие-то пофигисты. Один подъебнул копа, когда тот посветил ему в лицо:

— Предъявите карту постоянного клиента, пожалуйста.

— Стой смирно, — осадил его полицейский.

Тупорылый.

Пошли шерстить дальше. Все интересовались, что стряслось. Копы в ответ мямлили что-то невразумительное.

Настала очередь Ашура. Он широко улыбнулся. Обратился к полицейскому, державшему фонарик:

— Привет, у меня парикмахерская в центре, не хочешь завивку? А тебе бы пошло.

Полицейский невольно улыбнулся.

Следующий.

Посветили на Вадима. Мимо такой образины ни один коп не прошел бы.

— А, Вадим, — узнал его полицейский, — Как твое ничего?

— Все пучком. Сыт, пьян, и нос в табаке.

— Пучком, говоришь?

— Ага, всегда.

— Ну-ну, всегда. — В голосе копа ирония.

Хорхе тупо уставился перед собой. В полном смятении. Никак не мог собраться с мыслями. Время остановилось.

Блядь, чё делать-то?

Паралич.

Вот подошли к нему. Посветили. Он попытался расслабиться. Улыбнулся с натугой.

23

Утро после пережитого. Тело ватное, башня гудела колоколом. Проснулся ЮВе у Софи в половине девятого. Кое-как приполз домой. Первые минут двадцать просидел на полу у кровати. Мутило. Выдул четыре стакана воды, сушняк не прошел. От воды вывернуло еще быстрей — пошел пугать унитаз. Полегчало. Уснул.

Теперь вот проснулся опять, двух часов не поспав. Ломало с бодунища — поделом. Попытался заснуть снова, не смог. Волнами накатывала тревога. С Софи как-то странно вышло. Реальный облом. Зато толкнул самую крупную партию кокса. В сумме, стало быть, вечер скорее удался, чем нет.

Зарекся. Больше ни капли спиртного. Только кокс.

Пообещал себе разрулить ситуацию с С.

Не спалось, но и вставать не было сил. Так и валялся в постели.

Зарекся в шесьтыщнадцатый раз — только кокс.

Соснул еще. Прочухавшись, вспомнил, зачем надо вставать. Заботы было две. Во-первых, нужно пробить, всю ли правду сказал Ян Брунеус. Во-вторых, найти некоего Хорхе. По второй теме у ЮВе конь не валялся. Абдулкарим, строивший наполеоновские планы, вряд ли порадуется такому бездействию.

Задвинул утренние пары в универе. Вместо этого снова отправился в гимназию на Свеаплан. Поднялся в директорскую. Секретарша, узнав его, приветливо поздоровалась. Пришла на работу во вчерашней юбке.

ЮВе сказал:

— У меня к вам будет несколько необычная просьба.

Женщина улыбнулась. Вежливость города берет: в прошлый раз ЮВе добился-таки ее расположения.

— Мне нужно посмотреть ведомость четырехлетней давности с оценками Камиллы Вестлунд.

Секретарша, все так же с улыбкой, умудрилась тем не менее скорчить гримасу, недовольно сощурив глаза. Мотнув головой, строго посмотрела, типа: а не жирно ли будет?

— Извините, мы ведомости на руки не выдаем.

Однако ЮВе накануне проконсультировался в муниципальном управлении образования. На случай, если администрация школы откажет. Подготовился. Кое-что почитал, продумал аргументы. Не подкопаешься. С ходу шарахнул секретаршу обухом по голове. Чего с ней вошкаться?