Читаем Шаги Командора полностью

– Я не принимаю. – Я с тоской взирал на ворох бумаг. И откуда только берутся, когда большинство населения неграмотно?

Хотя вру. Тут же не нежные письма от поселян. Сплошь деловые отчеты, просьбы, требования и все такое прочее. И со всем требовалось разобраться, по многим вопросам принять решения. А еще неплохо было бы навестить кое-какие предприятия и посмотреть все на месте. Не зря же последний дирижабль оставили в моем распоряжении, хотя он позарез необходим на фронтах. Однако в тылу дел столько, хоть разорвись. Да еще с российскими расстояниями.

– Он очень просит.

– Да кто он такой?

Но по краю сознания мелькнуло предательское: может, впустить? Все какое-то время не придется вычитывать чужие строки. Еще ладно, каллиграфия развита, и не приходится угадывать буквы.

– Иностранец. Говорит, явился с выгодным предложением.

Угу. Опять захочет что-нибудь купить. И никому нет дела, что все расписано и больше производить мы пока физически не можем. Большая часть продукции остается в стране. Торговля с Западом – вынужденная мера. Во-первых, деньги нужны. Во-вторых, все равно украдут. До интеллектуальной собственности и патентов еще не додумались, и в Англии, Голландии, Германии разворачивается производство.

– Ладно. Пусть войдет. Только предупреди: я очень занят и больше десяти минут выделить не могу.

Я привычно попытался определить, из каких краев явился очередной бизнесмен восемнадцатого века. С краями было сложновато. Зато внешность читалась в каждой черте лица. Горбатый нос, пухлые губы, глаза навыкате… Как не узнать соплеменника? Но никаких пейсов, лапсердака, усредненный европейский наряд, очевидно, чтобы не шокировать окружающих. Въезд в Россию для данной национальности закрыт много веков назад, и кому нужны лишние проблемы?

Посетитель внимательно посмотрел на меня, признавая сродственника. Наверно, потому и приветствие прозвучало на идише. Увы, но этого языка я не знал. Как и восстановленный позднее иврит. Нет, в Израиле я бывал, однако всерьез переселяться туда не думал. Россия представляла больше возможностей для делового человека. В нашем будущем, разумеется. Но и сейчас дела обстояли точно так же.

Если бы мы не поссорились с Англией сразу по прибытии, может, все повернулось бы немного по-другому. Но свершившегося не исправишь, и я до сих пор не мог простить англичанам нападения на беззащитный круизный лайнер. Все было бы намного проще, если бы не тот злосчастный день. Да и сколько бы людей уцелело…

Только большинства погибших мне давно было не жаль. Зачем такие, как депутат Лудицкий?

– Простите, не понимаю. – Ответ мой прозвучал по-английски, затем был продублирован на французском и русском. Хотел добавить немецкий, однако этот язык я знал на уровне Кисы Воробьянинова.

Посетитель не удивился. В конце концов, наш народ расселился настолько широко, что общего языка уже не имел. В нынешнем веке – точно.

– Я к вам с деловым предложением от определенных кругов. – Он перешел на английский.

Определенных? Интересно, кто их определил?

– Слушаю вас. Да вы присаживайтесь. Здесь говорят: в ногах правды нет.

– Интересно. – Посетитель задумался над проявлением народной мудрости.

– Слушаю. – Я отложил один лист и взял другой, демонстрируя занятость.

– Мы восхищены политикой нового русского императора. Теми усилиями, которые он прикладывает, чтобы сделать свою страну самой могущественной. При вашей немалой помощи, разумеется. И мы прекрасно понимаем, что для подобного рывка требуются деньги, деньги и еще раз деньги. Потому готовы предложить вам практически любую сумму под разумный процент. Прогресс нуждается в поддержке.

Ага. Берешь миллион, а возвращаешь два. Знаем мы эти шуточки и способ создавать деньги из воздуха. Весьма прекрасный способ обогащения, даже делать практически ничего не надо, только зачем мне делать других богаче, а себя – беднее? И без разницы, какой именно банкирский дом представляет посыльный. Ну, или тайное общество. Масоны вроде уже появились? Или я что-то путаю? Знаю, что если они и есть – не на пустом же месте всякие общества вольных каменщиков будут расти похлеще грибов во второй половине века, – то пока популярностью еще не пользуются.

Да мне и без разницы. Я сам по себе. Своя компания имеется.

– Мы предпочитаем пускать в оборот собственные средства без привлечения со стороны. Доходы, и наши личные, и государственные, стабильно растут, а производство увеличивается в той мере, какую позволяет рабочая сила, сырье и прочие факторы. Вливание дополнительных средств в данный момент ничего не даст.

Я бы его послал, однако на моем уровне приходится поневоле быть дипломатом.

– Почему же? Вы станете более свободными и независимыми.

Какая же свобода может быть в долгах? Кредитное рабство – самое страшное. Оно легко может перейти к внукам. А, избави Боже, если не выплатишь проценты вовремя, так еще и по миру пойдешь точно таким же, каким явился в мир – голым и босым.

– Мы без того предельно независимы. Насколько это реально. Есть спрос, есть предложение, а с остальным справляемся. Дополнительные средства пока не нужны.