Читаем Шаги Командора полностью

– Карлович сообщил, что наш венценосный брат собирает саксонские полки. Вдобавок к шляхетскому ополчению. Однако боится, что сил не хватит, и просит помощи от нас. В размере вспомогательного корпуса, – поведал словоохотливый Алексашка. – Но Алексей уже выслал полки.

– Ты представляешь: самовольно! Оголив Петербург! – добавил Петр.

– Правильно сделал, – поддержал я наследника. – Появление реальной силы удержит от выступления многих. А там приблизится зима, и станет вообще не до каких-либо действий. Запрутся по поместьям, да будут водку пьянствовать до теплых дней. А там вообще забудут, чего хотели. Главное, в самом начале все пресечь. Серьезных-то поводов для переворота нет. А против русских полков не пикнут.

– Но если идти против Мазепы, откуда мы войско возьмем? Он склонил на свою сторону часть запорожских казаков, так что тысяч десять войска наверняка имеет, – добавил Петр. – А еще Турция…

– Лещинский нам войну не объявлял? – уточнил я.

– Нет. Все произошло буквально в последнюю неделю.

– Значит, надо сделать так, чтобы и не объявил. Он же не единолично это делает, только по решению Сейма. А Сейм в Польше любое решение может только похоронить. Я уже не говорю, что большая часть поддерживает Августа. Да и не до войны с нами мятежникам. Им власть в первую очередь надо захватить. Реальную, а не на словах. Слова в Польше лишь сотрясение воздуха.

Хотелось добавить – как в мои времена в демократической России. Не поймут-с. Но в отличие от Петра братом Августа я не называл. Лещинский мне вообще даже приятелем не был. Вообще, скверное соседство, когда неурядицы вечно грозят прямо или косвенно затронуть нас. Но Август хоть ученый, против России не попрет. То есть поддерживать надо однозначно Августа. Лещинский имел какое-то отношение к Франции.

Стоп! Французы с какого бока? У них сейчас своя война, им не до польских разборок. Что у нас нормальные отношения с Людовиком, я молчу. В политике нормальные отношения – понятие относительное. Можно дружить, даже приходиться родственником посредством династических браков, однако у каждой страны есть свои интересы, и они порою противоречат друг другу.

Где мы пересеклись? Вроде нигде. Короля-Солнце должен устраивать наш нейтралитет. Военный союз устроил бы больше. Но и Польша блюдет нейтралитет. Мы в стороне от большой европейской войны. Наше прямое столкновение ничего не меняет в общем раскладе.

Так в чем тогда интерес?

Надо будет при случае поговорить с Мишелем и Аркашей Калининым. Может, кто из них подскажет? Польшу еще можно оправдать французскими происками. Но наша война с Турцией Людовику как раз и невыгодна. Мы же ему товары отправляем через Босфор. Ладно, политику пока оставим на потом. Наше дело – текущая стратегия.

– Войну с Турцией на Пруте придется отложить до следующего года, – объявляю я. – Да и все равно в эту кампанию ничего не успеем. Разве что войска подтянуть. Турки тоже. Уже конец августа. Надо подумать, какие части мы можем без напряжения послать в Малороссию? Пока там новый гетман порядок будет наводить. Кого назначили? Скоропадского?

Тут была проблема. Население России при ее просторах все еще было невелико, содержать огромную армию мы не могли, и полков было не так много. Что-то надо было постоянно держать в районе Курляндии и нынешнего Санкт-Петербурга, что-то – на границе с Польшей. В связи с выступлением Мазепы никаких сил из Азова и Таганрога брать пока не стоило. Кто его знает, сколько людей пойдет за изменником и в какую сторону они двинутся? Даже несколько тысяч человек могут натворить дел, если их некому задержать. И у Прута войска необходимы. Да еще и Крым…

– Но если османы перейдут реку…

– Не перейдут. У них там тоже войска не сосредоточены. Главное действо в этой кампании развернется здесь, в Крыму. Здесь сейчас слоеный пирог. Татары хозяйничают в Малороссии. Мы отрезали их от исконной земли, и возвратиться из набега теперь для Девлет-Гирея огромная и неразрешимая проблема. Но с другой стороны, полуостров пока принадлежит степнякам и их покровителям – Порте. Кроме Керченской оконечности, где опять мы. Турки упорно пытаются ее отбить до наступления осенних штормов. Наша задача – сосредоточенным ударом от Керчи и Перекопа захватить весь полуостров и обеспечить его охрану от турецких десантов в дальнейшем. Тогда Девлет-Гирею не останется иного выхода, кроме капитуляции. Долгое время вдали от базы татары не просуществуют. Бед они натворить могут, а дальше? Сюда мы их не пустим, единственный выход – прорываться к Валахии. Следовательно, необходимо заранее сосредоточить там летучий корволант из драгунских полков, дабы не допустить прорыва. Надо решить татарскую проблему раз и навсегда. Ну и, конечно, Мазепа. Где он сейчас?

– Наверно, в Батурине.

– Город взять. Справишься? – Мой вопрос относился к Алексашке.

Какими-то полководческими талантами гетман не блистал. Политическими – тоже. Прожженный интриган, лично храбрый, только одной храбрости на войне мало.