Судно вышло из Либавы, однако уже в заливе было застигнуто штормом. А дальше все просто. Шкипер оказался неопытным, и они налетели на отмель. Или их снесло при маневрировании, что, в принципе, сейчас без разницы. Зато удивляет поведение моряков. Основная часть команды, дюжина человек во главе с капитаном, ударились в панику и, даже не дожидаясь улучшения погоды или не надеясь на него, бросились в единственную шлюпку и попытались направиться к Эзелю. Об остальных они забыли. На счастье. Шлюпку опрокинуло волной, и выплыть не удалось никому. Мелькнули головы, послышались крики, и одни волны продолжали вздыматься на месте трагедии.

Несчастье произошло рано утром, когда ветер был посильнее. Сейчас же стоило рискнуть. Если мы добрались сюда, почему надо бояться обратного пути?

Наша бригантина болталась не столь далеко. Да и помогут же, если что случится.

– Я так боюсь, так боюсь, – бормотала Марта на немецком.

Еще бы, выплыть в платье! Так и ведь в мундире и ботфортах не особо легче.

– Дойдем! – решительно отмел ее возражения Петр.

В ее глазах он выглядел лихим спасителем. Не самый плохой вариант для начала знакомства.

Девушка ему откровенно нравилась. На вкус и цвет…

Шесть баллов для ботика многовато, блин! Если вспомнить одно из любимых словечек Ярцева. Я бы добавил что-нибудь другое, более весомое, только можно ли ругаться при дамах?

И снова волны, тяжесть весла в руках, только в ботике нас уже не семеро, а полтора десятка, и борта едва не касаются воды. Подсознательно постоянно прикидываю свои действия. Главное – сбросить камзол и сапоги, а там уже как-нибудь. Ну и, разумеется, помогать царю. Его надо спасать во что бы то ни стало.

Однако мои опасения оказались напрасными. Вновь неким чудом нам удается доковылять до корабля. Если не считать неких мелочей вроде того, что чуть не пронесло мимо, но «чуть» – не в счет.

– А я о вас слышал, – уже на палубе обращается Петр к пастору. – Это не вы перевели Библию на латышский?

– Я, – соглашается Глюк.

– Ваше величество, ну разве так можно? – налетает на Петра капитан, и глаза девицы расширяются.

– Ваше величество? – с изумлением переспрашивает Глюк.

– Император и Самодержец Всероссийский и прочая, и прочая, и прочая, – представляю царя официально.

А Марта точно попалась. Мало того что спаситель, так еще оказался царем. Куда устоять бедной девушке?

И вдруг меня осеняет.

Скавронская! Точно! А я-то мельком как-то подумал, что прихотью судьбы Петр не познакомился с будущей супругой. Никого мы не захватывали, если девица и попала добычей к русскому драгуну, то к Шереметьеву точно не перешла, да и Алексашке не досталась подарком от фельдмаршала.

А оно вон как получилось… Или действительно от судьбы не уйдешь и браки заключаются на небесах?

Хрен его знает. Правящей императрицей Марте-Екатерине точно не бывать. Закон о престолонаследии принят, и трон переходит по мужской линии. Не будет ни Екатерин, ни Анн, ни Елизаветы. Да и очень ли они нужны?

Фике суждено в лучшем случае стать женой какого-нибудь германского курфюрста, а то и графа. Остальным…

Но разве главное в жизни – занять российский престол?

И все-таки свербила мысль. Неужели любовь неизбежна? Что кому назначено, а там встреча обязательно состоится? Вон какими глазами взирает на Марту Петр! Человек молодой, холостой. Сколько же бобылем ему быть? Вроде не худший был выбор…

Но неужели любовь действительно настолько важна и от нее никуда?

А ветер свистит в такелаже, порождая смутное беспокойство.

– Принимаю команду на себя, – от Петра толку, кажется, нет. – Курс – на Санкт-Петербург!

5. Юрий Флейшман. Сюрприз

Все началось в лучших традициях литературы – на балу. Или, точнее, на ассамблее. Балов в классическом смысле в Российской империи пока не было. По мне, хоть бы и не появлялись. Ассамблей хватало мне с избытком. Нет, если кому-то нравится, пусть ходят на подобные мероприятия, пьют, отплясывают. Каждому – свое. Но удовольствия от танцев я не находил никогда, если занимался подобной ерундой, то с конкретной целью – снять на ночь какую-нибудь девочку. Давно, понятно, в другой жизни, когда был моложе. Сколько знаю, точно так же относились к подобным увеселениям Командор и прочие мои товарищи. Танцы – больше женская забава. Они получают от этого какое-то удовольствие. Мы более практичны. Определить, как будет вести себя в постели, облапить. Понятно, я не говорю о дикарях, которые без плясок – никуда. Но я не дикарь. И женщины в прежних количествах мне тоже уже не нужны.