Читаем Сфумато полностью

К ней как будто стремительно возвращалась прежняя живость речи и манер – только мэйс Ди Боске этого не заметила, будучи поглощенной своими мыслями.

– Нет, – покачала она головой, обвитой белокурыми косами. – Я же его никогда не видела. Только портрет в миниатюре. Но ты же знаешь, что о нем говорят. Ты бы хотела выйти замуж за мужчину, который пожелал видеть на брачном сфумато твои слезы и боль, Лусия? Хоть в прорубь головой, честное слово…

– В прорубь? – почти весело фыркнула мэйс Ди Эстелар. – Ну нет. Любопытно, на что ты была бы готова ради того, чтобы избежать этого брака и стать свободной от всего? А вдруг я смогу помочь?

Голубые глаза мэйс Ди Боске смотрели с таким удивлением и недоверием, что красавица рассмеялась своим чудесным, глубоким, завораживающим смехом, слегка запрокинув головку и показав белые зубки – смехом, заслышав который мужчины сходили с ума от вожделения.

– Я могу помочь, Бьянка. Но тебе придется расстаться с прежней жизнью обеспеченной девушки из знатной семьи. Наша троюродная тетушка в Галанте собирается открыть пансион для благородных девиц. Горная местность, уединение, свежий воздух, никаких соблазнов рядом. Она ищет себе наперсницу, помощницу и компаньонку в одном лице. Она неплохо платит – никак не меньше полутысячи гольдано в месяц, но для меня, например, это сущие гроши. Я могу спустить больше за полчаса в лавке торговца тканями. Представь себе, только вчера вечером я получила от тети письмо и думала, как подобрать ей подходящую кандидатуру.

– Ты шутишь?

– Нисколько.

Лусия позвонила в серебряный колокольчик, стоявший около бочонка с фикусом. Вышколенная служанка прибежала немедленно, выслушала распоряжение, а потом вернулась обратно, неся своей госпоже шкатулку с корреспонденцией.

– Вот, прочти сама.

Строчки прыгали перед глазами, сердце стучало. Бьянка прекрасно помнила тетушку из Галанта – та приезжала в пансион навестить племянницу и заодно посетить родные места, в которых редко бывала со времен замужества и отъезда в соседнее государство. Тетушка казалась очень милой и доброй. Бьянка никогда не имела своих собственных денег, но прекрасно знала им цену, занимаясь домашним хозяйством. Пятьсот гольдано – это отличная сумма для той, которая предпочтет еду, тихий угол для проживания и книги нарядам. Можно даже откладывать. А вдруг…

Но что скажут родители? Ведь это пятно на семейной чести Ди Боске прежде всего! Нет, как она посмела подумать о переезде? Неблагодарная дочь – вот настоящее ей название! Но тут Бьянка неожиданно вспомнила некоторые моменты работы над брачным сфумато. О том, как ей пришлось держать руку над пламенем свечи, чтобы вызвать боль от ожога. Вспоминать, как умирали вытащенные ею по весне из грязной лужи утопленные щенки – с ними расправился конюх по равнодушному распоряжению матери, которой мешал отдыхать скулеж комнатной собачки, разродившейся в ее покоях. Это пришлось оживить в памяти для того, чтобы мастер сфумато мог запечатлеть ее слезы – ведь их хотел видеть заказчик! Приливом крови к лицу обернулось сейчас и воспоминание о недавней отцовской пощечине и безразличии матери, склонившейся над эскизами ожерелий…

Слова подвернулись на язык сами собой.

– Я готова! Лусия, но ведь у меня ничего нет, кроме этого дорожного синего платья. Я приехала одна, без служанки…

– С твоей стороны самым нелепым действием будет вернуться домой за вещами и прислугой, – с прохладцей произнесла мэйс Ди Эстелар. – Поедешь в моем возке, с моим кучером, чтобы не возбуждать подозрений. Сейчас же, пока утро. До заката доберетесь в наше летнее поместье, я немедленно пошлю голубя и предупрежу о твоем приезде, спрячешься там на пару дней. Потом приеду я – якобы для своего визита к тетушке. У брата там есть портал в Галант, а разрешение на использование я выпрошу у него легко. Орсино сделает все, что я захочу. Решай.

На раздумья не ушло и минуты. Воодушевленная огоньками в глазах Лусии, Бьянка кивнула и порывисто вскочила на ноги, роняя на пол отцовскую записку, в то время как мэйс Ди Эстелар уже была за дверьми зимнего сада, командуя своим звонким голосом, в котором сейчас не было ни тени давешнего уныния. Не прошло и получаса, как она помогла подруге устроиться в теплом нарядном возке, запуская заклинание Зимнего очага (мэйс Ди Боске слишком волновалась, пытаясь его воспроизвести, и едва не спалила обивку), целуя Бьянку в лоб, давая массу напутствий и укрепляя в правильности сделанного выбора.

А потом аккуратно прикрыла дверцу и неслышно заперла так, чтобы изнутри было невозможно выйти самостоятельно. Пожилой возница только поклонился госпоже, собираясь тронуть шестерку лошадей с места, как вдруг наткнулся на яростный, уничтожающий, полный бешенства взгляд темных, почти черных глаз. Ухоженные руки с алыми ноготками в клочья рвали батистовый платочек, в который мэйс Лусия недавно плакала по нескольку раз на дню.

– Серджио, – прошипела она таким голосом, что у кучера волосы под шапкой встали дыбом. – Ты едешь не в летнее поместье! Ты поворачиваешь к отрогам Ледяных пустошей, на главный тракт!